Перед новым учебным годом давайте вспомним эпизод из кинофильма «Дневник директора школы». Главному герою (артист О.Борисов) жена задает вопрос: «Ты принял на работу новую учительницу младших классов?» - «Нет» - «Почему?» - «Она говорит «транвай».
Полагаю, каждый из нас понял, почему детишкам нужен другой учитель. Жесткое решение в данной ситуации принял руководитель по, казалось бы, ничтожному поводу. Но иначе не мог поступить профессиональный педагог, порядочный человек, который понимает, что для первоклассника его учительница – непререкаемый авторитет. И если ребенок, придя из школы сообщает, что он сидел на «стулке», ездил с учительницей на экскурсию на «транвае», то родителям, не забывая о такте, следует срочно принимать меры: обращаться к руководству школы.
Слышу голоса моих оппонентов: да так ли опасны эти филологические ляпы учителя? Он все равно научит детей читать, писать и прочим премудростям школьной науки. Увы, вот такая точка зрения на среднюю школу и привела нашу страну к беде совсем не школьного масштаба. Разве мы не знаем, что не шибко грамотные, но очень бедовые наши соотечественники с чрезвычайно развитым хватательным инстинктом сумели не только приватизировать народное добро, но и косяком прийти во властные структуры? Не хочу дальше развивать мысль о людях с очень средним образованием, которые перестали стесняться своей серости и уверовали во власть денег. Замечу только: некоторые из них стараются свое потомство учить за границей, где диплом об образовании купить не так легко, как в Украине. И, кажется, наша центральная власть начинает понимать: кто не кормит школы, будет кормить тюрьмы.
Но не о власти речь. О школе. И, в частности, о нашей городской, в которой, как в капле воды, отражаются все катаклизмы нашего бытия.
Из своего богатого жизненного опыта, в том числе учительского, делаю вывод: детей учит учитель, а не учебник. И если выпускники рубежанских школ сегодня поступили в вузы, это – заслуга конкретного учителя. Разумеется, плюс способности ученика и внимание родителей. При нынешней системе ВНО (внешнее независимое оценивание) – ЗНО (зовнішнє незалежне оцінювання) за большие взятки даже богатые и влиятельные люди страны не сумели, как раньше, запросто «устроить» своих чад в престижные вузы на бюджет. Об этом свидетельствуют скандалы в средствах массовой информации. Конечно, детям из провинции придется тяжело осваиваться в больших городах, работать над собой без присмотра родителей и поддержки учителя, научиться противостоять этой жуткой современной тенденции взяток за сдачу экзаменов на сессии в некоторых вузах, как например, в университете им. Драгоманова (газета «Слово Просвіти» № 30 от 3.07.15). Но школа уже помогла ребятам уверенно сделать первый честный шаг. И спасибо ей за это.
И вместе с тем, многое огорчает в нашей городской средней школе. Хочу знать: когда, зачем и кто отменил в этом главнейшем учебном заведении патриотическое воспитание? Почему стали медленно исчезать классы с украинским (государственным!) языком обучения? Неужели никто в Рубежном не знает и не помнит слова честной современной украинской поэтессы Лины Костенко: «Нації не вмирають від інфаркту. Спочатку їм відбирає мову»? Стало ли в последние 5 лет это подозрительное явление предметом обсуждения избранного народом городского совета? Кто из заместителей городского головы курировал все учебные заведения города? Почему городское управление образования, учителя-депутаты на сессиях, в городской печати и радио не ударили в набат? Вот потому и выяснилось недавно: случилась беда. В СШ№ 9 не один год в начальной школе занятия проводились по российским учебникам, сами знаете, каким целенаправленным. Да… Это вам не «транвай». Это преступление! Неужели городская власть, гороно и его требовательные методисты и инспекторы не знали о таких «вольностях»? Сомневаюсь. Есть над чем поразмыслить. И прежде всего, директорам школ. Ведь они – дирижеры, под руководством которых оркестры призваны играть чисто, слаженно, по-новому, не искажая задумку композитора. Цель дирижера – дать публике радость общения с прекрасным искусством, а директора – дать веру школьникам в то, что знание – сила. Но, насколько мне известно, с директорами не только в нашем городе – «напряжёнка».
В начале 90-х на встрече с учителями в Луганске ленинградский педагог-новатор Е.Н.Ильин, помню сказал: «Нет кафедры, которая выше учительского стола. За ним трудно стоять». Он прав тысячу раз! Если бы с наших рубежанских учительских кафедр не неслась «дичь», вроде «Вот придут «бандэровцы» и сделают нас рабами» (пусть вспомнит учительница, в каком классе она это «ляпнула»), то, наверное, дети не принесли бы эту фразу бабушкам и дедушкам, наученным с пионерских лет боготворить партию Ленина-Сталина и ненавидеть «украинских буржуазных националистов». Может быть, старики не пошли бы на лжереферендум и не пели дифирамбы российскому президенту -«спасителю» русскоязычного населения Донбасса. Потому, что авторитет учителя и у нашего старшего поколения еще непоколебим.
Правильно говорят, что детей в политику вмешивать нельзя. Именно вмешивать. Но запрещать старшим школьникам знакомиться вне школы с программами партий, кандидатов в депутаты, ходить на митинги, по-моему, неразумно. Помню, в «перестроечные» годы в СШ № 2 молодая учительница истории Елена Бутенко вела заседания политклуба, на которых 8-10-классники в роли будущих парламентариев оттачивали свое красноречие в «борьбе» с оппонентами. Любо-дорого было послушать, как умный восьмиклассник остроумно «сбивал с ног» самоуверенного десятиклассника. Это разве не политика? Политика! Но в какой форме! Когда наши ученики окажутся где-то вне своей школы, то уже не будут выглядеть косноязычными «лохами», пройдя подготовку в таком политклубе.
Ох, как я не завидую нынешнему учителю истории: он должен быть мудрым, как змий, хитрым как лис. Уходить от острых вопросов ему нельзя ни в коем случае. Искусственно же создавать в школе атмосферу припудренного спокойствия (я заметила это на празднике последнего звонка в СШ № 2), глупость. Дети все равно узнают правду из разных источников, и, может случиться, станут думать о своих учителях, скажем так, неадекватно. Война, называемая АТО, которая подогревается российским режимом, закончится не завтра. И наши ученики реально могут быть призваны на защиту Отечества. На чьей стороне окажутся наши защитники? Мне очень горько было узнать, что один мой неплохой ученик (лет 20 назад, вспомнилось, он искренне читал на уроке мои любимые лермонтовские строчки «Я не унижусь пред тобою…») оказался, что называется, в стане врага. Где он сейчас?... А сколько их таких, заблудившихся? И в чем моя вина? На мой взгляд, учитель долгие годы радуется успехам своих питомцев и тяжело переживает, если они пошли в жизни какой-то странной дорогой…
Как-то внук-старшеклассник спросил у меня: «Каким должен быть учитель, чтобы его любили дети?». Видно, что-то произошло в школе. Вопрос, конечно, интересный. Я начала с того, что он, учитель, должен безупречно знать свой предмет, напела ему припев из популярной когда-то песни: «Учитель, сколько надо любви и огня, чтобы слушали, чтобы верили, чтобы помнили люди меня». Ответ, разумеется, неполный. Ведь, на самом деле, я давно поняла, что учительствовать – это не просто знать и уметь. Надо что-то еще, чем-то еще таким обладать, что выше знаний. Этого как раз у меня не хватает. В августе 1991-го я вернулась в редакцию газеты. Ведь профессия журналиста и учителя имеют сходство. И первый, и второй обязаны по дороге на работу проверять, не забыли ли дома свою совесть. Кстати, это в полной мере относится и к профессии врача.
И журналист, и учитель привыкли, что если речь идет о материальном стимуле их занятий, то делается это очень тихо и невнятно. А почему? А потому, что есть такое понятие – состояние души. Без него профессионал не состоится. Ни в журналистике, ни в педагогике.
Специально для «Трибуна», Лариса Груздева, член Национального союза журналистов Украины.
