Фото Алексея Ковалева поражают содержательностью, эмоциональностью и цепляют “эффектом присутствия”. Фотографу из Луганска удалось зафиксировать исторические и судьбоносные события как для своего города, так и области в целом. В его архиве хранятся уникальные кадры начала российско-украинской войны, массивных лесных пожаров в Луганской области и последствий полномасштабной войны в Северодонецке.
Изданию ТРИБУН луганский фотограф рассказал о своем опыте работы в оккупации, особенностях съемки во время полномасштабной войны в Северодонецке, знаковых фотографиях и поделился, какие населенные пункты с профессиональной точки зрения посетит после деоккупации.
Луганск 2014 год: оккупация
Свой творческий путь Алексей Ковалев начинал с фотографирования природы. А дальше, совершенствуя навыки, овладел свадебной съемкой, работал над художественным фото – через камеру раскрывал красоту женщин. Позже работал репортажным фотографом для информационного агентства “Укринформ” в Луганске.
В 2014 году Алексею пришлось изменить фокус фотосъемки с мирной повседневной жизни на освещение войны. Причина общеизвестна – оккупация родного Луганска и начало боевых действий.
“Где я живу, то и снимаю. Если война занимает большую часть жизни, то что тогда фотографировать, если не войну?!”, – отмечает фотокор.
Фотографу удалось снять, как происходил процесс оккупации Луганска: от захвата боевиками админзданий до проведения Антимайдана и Майдана.
“Когда началась окупация, никто не думал, что так получится. Фотографировал всё: первые митинги, так сказать, казацких дружин, с лозунгами «Не отдадим Донбасс», другие подобные акции, захват администраций и здания СБУ. Кстати, процесс съемки захвата СБУ происходил очень просто, потому что боевики были пьяные. А я еще крепил на фотоаппарат «колорадскую ленту», и поэтому был как свой, мог снимать от и до”, – рассказывает Алексей.
По словам фотографа, в 2014 году в Луганске, кроме проплаченных пророссийских митингов, собирался и проукраинский майдан.
“По количеству участников он был менее масштабным, чем пророссийский, потому что туда люди приходили по собственному желанию, самостоятельно организовывались. На проукраинских акциях высказывалась четкая патриотическая позиция, звучали аргументы”, – вспоминает мужчина.
Фотографировать подобные исторические моменты было опасно, поскольку сепаратисты не позволяли украинским журналистам освещать события того времени, не пускали их к объектам и даже преследовали за патриотические взгляды и задерживали. На вопрос, как же Алексею удалось сделать уникальные кадры, он ответил: “Боевики не всех журналистов знали. А я вообще фотокорреспондент, поэтому работаю на расстоянии”.
Работы луганского фотографа публиковались в европейских изданиях. Они ярко отражали события того времени и не требовали дополнительного описания ситуации. Среди знаковых фотографий, сделанных в Луганске во время оккупации, Алексей Ковалев выделяет фотографию мальчика с эмблемой СБУ.
“Любая фотография того периода – знаковая, потому что она рассказывает и показывает историю. У меня есть фото, сделанное во время захвата здания СБУ, где мальчик лет 10 проходит мимо, держа эмблему СБУ, которую содрали боевики. И он еще тогда сказал: «Возьму на память»”, – комментирует фотокор.
До октября 2014 года Алексей кроме резонансных событий снимал и повседневную жизнь в Луганске. На велосипеде объезжал улицы города, фотографируя обстановку: как менялась символика на российскую, в том числе вывешивание флагов. Фиксировал и последствия провокационных обстрелов, которые велись по Луганску со стороны российских войск, чтобы запугать мирных жителей.
К сожалению, публиковать фото сразу в социальных сетях было невозможно из соображений безопасности. Но потом, когда Алексей уехал из оккупированного Луганска, он распространял их, чтобы мир знал правду.
Лесные пожары: масштабная трагедия Луганщины
В связи с оккупацией Луганска Алексей Ковалев переехал в Северодонецк, где продолжил свою деятельность фотокорреспондента “Укринформа”. Он снимал жизнь нового для него города, все, что происходило в области, фотографировал природу и людей.
Но и на новом месте не обошлось без катастрофических событий и тяжелой во всех пониманиях фотосъемки. В июле-августе, сентябре и октябре 2020 года в Луганской области вспыхнули масштабные пожары, в результате которых было уничтожено около 29 тысяч гектаров, жилые дома, пострадали 32 населенных пункта и погибло 11 человек.
Напомним, что возможными причинами возникновения пожаров были названы поджог или обстрелы со стороны ОРДЛО. Как сообщает «Восток-SOS», сгорели дотла или были повреждены частично около 600 домов в поселках Сиротино, Вороново, Муратово и Капитаново. Из-за пожара погибло 11 человек, еще один человек позже скончался в больнице от ожогов.
Алексей в первые же дни отправился на место происшествия, чтобы снять пожар и его последствия, через кадры показать масштабы трагедии.
“Моя знакомая журналистка прислала фото пожара в Сиротино и рассказала, что происходит. Я сразу поехал туда. Тогда еще не был перекрыт въезд в сторону Смоляниново. Оттуда шел дым, все пылало. Оставив машину на въезде, я пошел снимать, пока огонь не стал подходить все ближе. Мне удалось с максимальной близости сфотографировать дымовые облака. Пытался заходить в дым, но было совсем тяжело дышать”, – говорит Ковалев.
Сожженные леса, населенные пункты, уничтожены жилые дома, личные вещи жителей, сломанные судьбы людей, их эмоции – все это запечатлено на фотографиях луганского фотографа. Со словами “Я на работе. Что-то происходит – надо работать”, Алексей продолжал посещать пострадавшие от пожаров места и передавать последствия через объектив.
Алексей Ковалев поделился воспоминаниями об одном дне с фотосъемок пожаров. Рассказал, что больше всего его поразило во время работы.
“Пгт Вороново, 04:00 утра. Когда приехал сюда, не было ни пожарных, ни людей. Что-то дымилось, всходило солнце. Полная тишина и пустота. Сожжена территория одного из домов, легкий пепел, дымок. Вся катастрофа еще не была видна по максимуму, люди не видели, насколько много сгорело.
Проезжая по улице, видел, как жители ведрами носили воду и пытались тушить пожар. Чуть дальше горел дом между полями. Чувствовалась безнадежность. Природа делала, что хотела, а человек, по сути, ничего не мог сделать. Живя в цивилизованном мире, просто раз – и люди остались без всего”.
Фото ценою здоровья. Во время работы в опасных зонах Алексей получил ожоги ног. На своей странице в фейсбуке он написал: “Следующий мой блок фотографий с пожарами будет последним. Вчера, снимая в Волчьем, вступил в тлеющий слой. Итог: ожоги стоп 1-2 степени (2%). С репортажами придется подождать. И как раз почувствовал буйство природы на себе. Берегите себя”.
Фотографии самых масштабных пожаров в Луганской области авторства Алексея Ковалева были опубликованы в газете “The New York Times”.
Северодонецк: полномасштабная война
Алексей Ковалев 24 февраля 2022 года второй раз столкнулся с войной и снова начал освещать нападение россии через объектив. Но на этот раз это произошло в Северодонецке и в гораздо больших масштабах.
В первые дни войны фотограф принял решение не уезжать из города.
“Пошла война, но нужно работать. Думал, что 2014-й прошел, и это пройдет. Куда ехать, куда бежать? На тот момент еще не было атаки на Северодонецк. Нас, журналистов, осталось немного, мы пообщались и решили остаться, чтобы нести какую-то информацию”, – говорит мужчина.
Фотокор вместе с другими журналистами каждый день ездил по городу, они снимали обстановку и последствия прилетов. Свои работы сразу публиковали в соцсетях.
“С моим коллегой Андреем Магомедовым снимали мини зарисовки. Рассказывали об ужасном с юмором, со стебом подавали информацию. Так возникла идея создания «ГТС». Поскольку всё телевидение в городе сразу исчезло, появился наш полуинформационный канал с узнаваемой аббревиатурой. Он доносил месседжи людям, которые выехали из Северодонецка”, – рассказывает Алексей.
Кроме фиксирования войны, Алексей успевал и волонтерить. Это было необходимо и очень важно для людей, которые решили остаться в городе. Фотограф оказывал помощь пожилым людям, разгружал и развозил “гуманитарку”.
“В Ледовом дворце некоторое время действовал гуманитарный штаб. Туда съезжались журналисты, знакомые, военные. Поскольку у меня была машина, то по адресам развозил гуманитарку. С Андреем спасали и домашних животных тех жителей, кто в спешке уехал из города и оставил любимцев дома. В то же время, когда ездили по волонтерским вопросам, снимали обстановку в районах, взрывы на горизонте”, – вспоминает фотограф.
Фотографировать войну – небезопасно. Ежедневно у фотокора “Укринформа” были экстремальные съемки, потому что ситуация в Северодонецке ухудшалась, участились обстрелы и прилеты. Алексей Ковалев поделился, как проходил процесс фотосъемки в один из дней полномасштабной войны в Северодонецке.
“Утром прилетели 120 мины в «старые» районы возле ПТУ. Как только мы их услышали, сразу поехали туда. На месте увидели, как во дворе ПТУ догорают машины, где-то раздавались взрывы, люди ничего не понимали. Мы начали сразу снимать. Но когда стреляли, то мы прятались и ложились на землю.
Был момент, когда хотели снять видео возле городского совета, и пакет «града» полетел в сторону больницы №7. Мы думали, что это за нами, и врассыпную разбежались кто куда. Громко, непонятно, куда оно летит. А еще полная тишина, и все звуки слышны”.
В фотоархиве Алексея достаточно фото пострадавшего от войны Северодонецка. Просматривая их, без слов можно понять, насколько ужасна обстановка в городе, уровень разрушенности, как остановилась жизнь областного центра. Но некоторые места остались за кадром из-за интенсивности обстрелов и невозможности работать в этих районах.
“Мы особо не работали в «новых» районах, потому что там изначально было «жарко». Только в 20 числах марта мы начали туда ездить. Но опять же оставляли во дворах машины, чтобы их не повредило, и перебежками мчались фотографировать. Нам еще военные подсказывали, куда идти. Снимали, как люди жили в подвалах, готовили еду на улице, последствия обстрелов”, – отмечает луганский фотограф.
Как и с войны в Луганске, так и из Северодонецка у него есть знаковые фото. Они раскрывают смысл происходящего в городе и условные приоритеты во время полномасштабного вторжения.
“В театр привезли несколько тонн замороженной курятины. И я снял сверху холл театра, где лежала эта курятина, которую фасовали по пакетам и раздавали на улице как гуманитарку. Не столько фото, сколько ситуация сама за себя говорит. После раздачи в театр прилетела мина. Возле него погиб человек: лужа крови, ему перебило ноги. Мимо шли мужчины, которые сорвали афишу нового спектакля, и нею накрыли тело.
Смысл в том, что это уже не культура, а просто жизненные ситуации, ситуативные процессы”, – говорит Алексей.
После деоккупации фотограф планирует вернуться в Северодонецк и с профессиональной точки зрения. В планах - показать миру, каким изменениям подвергся город.
“Надо снять разрушения, которые будут на тот момент в городе. Как противоположность, контраст – все, что россияне сделали с Северодонецком: повесили флаги своей недостраны, плакаты, рекламу, лозунги, "кровавую сову" на школу”, – признается фотокор.
По словам Алексея, в Луганске тоже будет много работы после его освобождения. Даже больше с учетом лет оккупации.
“В Луганске есть что фотографировать. Хотя город существенно не изменился, но своей пропагандой они многое натворили. Перед тем, как все сносить, нужно отснять памятники их «освободителям», те же элементы росспропаганды. А потом это все снести, чтобы и памяти не осталось”.
Говоря о фото, сделанных во время российско-украинской войны, Алексей Ковалев обратил внимание на отличия. Два этапа войны: 2014 и 2022 года. Чем же отличаются фотографии этих периодов?
“Фотографируя в 2014 году, никто не понимал, что это будет столь серьезно и масштабно. Да, конфликт, да, несколько прилетов по городу, дыра в асфальте, разбиты окна. Но думал, что все закончится, будет по старинке.
С 2022 года это максимально глобально: задело миллионы судеб, сотни, тысячи людей погибло, у многих уже не будет прежней жизни. Нет многих городов, о маленьких населенных пунктах вообще молчу. Эта война оставит рубец на поколение в нашей стране”, – комментирует Ковалев.
По случаю Дня журналиста, 6 июня 2022 года, Президент Украины Владимир Зеленский наградил фотографа Алексея Ковалева орденом “За заслуги” ІІІ степени.
“У меня дорога только одна - на Донбасс, домой”
Алексей Ковалев из-за оккупации Северодонецка вынужден был снова переселиться. В этот раз переехал в Запорожье, где продолжил свою деятельность фотографа “Укринформа”. Также освещает все сферы жизни города, его события и войну.
Запорожье – третий город, где луганский фотокор снимает войну и ее последствия. Опыт и заинтересованность в работе помогают с разных ракурсов запечатлевать в фотографиях моменты, которые являются судьбоносными и эмоциональными. На вопрос “Можно ли привыкнуть к войне, к ужасным кадрам, которые приходится снимать?”, Алексей ответил:
“Это работа. Услышал что-то – собрался – поехал. Лишь когда снял и ждешь чего-то, то можно оценить масштабность проблемы, присмотреться к мелочам, осознать. Главная цель – показать, как все было: детали, общие и крупные планы, эмоции людей, чтобы все поняли, что произошло”.
Вопреки всему, Луганщина остается для фотографа самой родной. Он ждет деоккупации территорий и планирует маршрут своих поездок.
“Мне интересна вся Луганщина. По возвращению, вероятно, я ее всю объеду. Славяносербск, Ровеньки, Сорокино. Давно там я не был. Снять быт людей: что там вообще за жесть происходит. Посетить маленькие города и села, уже полумертвые, покинутые шахты”, – говорит Алексей.
Авторка: Юлия Канзеба
