До полномасштабной войны 16-летняя Валерия Галич жила вместе с мамой Наталией и 17-летним братом Иваном в Северодонецке. Большую войну они встретили там, впоследствии Наталья отправила детей к родственникам в деревню, откуда впоследствии их пророссийски настроенный отец отправил Леру с братом учиться в РФ.
Как девушке удалось вырваться от россиян, она рассказала в Интервью "Общественному радио".
С отцом Леры семья не живет с 2014 года. Новую фазу войны Наталья с детьми встретила в Северодонецке, впоследствии из условий безопасности она отправила их в поселок Ямы, где жила ее свекровь, которая лояльно настроена к оккупантам. Село быстро захватили россияне.
“К концу августа заехали русские военные, стали расселяться по домам. Сначала ходили местные власти, спрашивали, где пустые дома, если люди уехали, то они туда заселялись. А потом, когда русских солдат стало много, их заселяли, даже несмотря на согласие хозяев домов. Еще часто расспрашивали, кто где работает, чем люди занимаются, угрожали, если вернется украинская власть, то всем "капец", и вообще настраивали против Украины. Было страшно и очень неприятно, потому что было ощущение, что я изменяю свою страну, потому что я нахожусь на оккупированной территории и ничего не могу сделать”, — загадала Валерия.
Отец Леры в это время работал в Польше, Наталья просила его вернуться и забрать детей на территорию Украины, на что получила категорическое "нет".
Он твердо сказал, что дети в Украину не поедут. Мой бывший приказал детям озвучивать другим людям такую позицию, как будто с мамой они не общаются. Позже он принципиально вернулся в Луганскую область, побывал с детьми полтора месяца, заставил их сделать российские паспорта и поехать на учебу в Белгород. А сам поехал на заработки уже в Иркутск”, - сказала мама Наталья.
Сама женщина пробыла в Северодонецке 80 дней, женщина была несколько раз ранена в результате российских обстрелов, но несмотря ни на что она всегда думала о детях и ждала ВСУ. Когда в город вошли кадыровцы, Наталья решила выждать из Северодонецка.
Сначала Наталья выехала в Запорожье, а через два месяца – в Киев. Там ей предложили место на предприятии, которое релоцировалось из Северодонецка, на котором она работала раньше. У женщины была устойчивая проукраинская позиция, о которой знали все ее окружение там, поэтому понимала, что дорога на оккупированную Луганщину для нее закрыта.
Когда пришло лето, детям ничего не оставалось, кроме как послушаться отца и уехать в Белгород, чтобы поступить в колледжи. В августе этого года Лера с Иваном переехали в Россию. С сентября дети начали обучаться каждый в своем колледже.
“Ровесники ко мне относились нормально, а преподаватели позволяли себе неуместные шутки. Каждый понедельник поднимали их флаг, был урок "разговора о важном", на котором нас заставляли петь гимн России, навязывали, что Россия - "большая и хорошая". Я очень хотела маме, говорила об этом отцу, но он и слушать не хотел", — вспомнила Лера.
По словам матери и дочери, педагоги и персонал, в частности общежития, все время держали украинцев под особым вниманием, следили за ними: кто куда ходил, чем занимается в свободное время. Поэтому в сентябре Валерии была первая попытка убежать от россиян на территорию Украины.
"Первый раз мы попытались вывезти Лерочку в сентябре этого года", - делится Наталья: "Я нашла перевозчика, он приехал из Луганской области к дочурке в Белгород, в общежитие учебного заведения. В 10 часов ночи она села в автомобиль, то есть мы просто "украли" ребенка у кацапов. Иван нам помогал, прикрыл сестру, сказал отцу, что она переночует у него, чтобы тот в общежитие не звонил по телефону. Сам Иван ехать не рвался: у сына там первая любовь. То же самое сказали и в общежитии. Нам нужны были хоть сутки, чтобы Лера доехала до границы. Мы все были между собой на связи, когда бабушка звонила, так говорили, что внучка спит. Тем временем машина доехала до границы с Латвией, но российские пограничники не пропустили ко мне ребенка. Потому что она ехала без сопровождения взрослых, а ей сейчас 16 лет. Разрешения отца у нее тоже на руках не было”.
Что делать дальше? Семья имела два варианта: везти ли девушку назад, или высадить на границе с Латвией, чтобы ждала, пока мама приедет за ней в Россию через Польшу, Литву и саму Латвию. Последнее было плохим вариантом, потому что и Наталья не могла приехать в РФ, и саму девушку стали бы искать. И если бы нашли, то вряд ли бы она дождалась мамы в приграничном регионе.
"Когда моего ребенка завернули назад, я не то, что плакала, а горланила так, что слышали все соседи», — голос матери дрожит: «На следующий день ко мне подошла соседка: мол, слышала, что у меня что-то случилось. Она дала мне контакт "Украинской сети по правам ребенка", где помогают в таких ситуациях. Следующий план мы разрабатывали вместе с этой организацией. И дальше уже ее специалист вела нас, пока все не закончилось".
Вскоре они повторили попытку побега девушки. Но теперь придерживались плана, тщательно разработанного вместе с опытными специалистами. Впоследствии пришлось сменить маршрут и Валерия все-таки въехала в Украину и направилась в Киев, где ее встречала мама.
"Вы не представляете, какая это была встреча”, — теряется Валерия, снова переживая этот момент: “Мы просто не могли отойти друг от друга, так соскучились! Теперь я обновляюсь в своей школе-лицее из Северодонецка, мы уже обо всем договорились, буду учиться онлайн. Так получу аттестат об окончании 11 классов. А дальше хотела бы поступить в университет на лингвиста корейской культуры. Теперь я с мамой и думаю, у меня все будет хорошо".
Читайте также: Три пути: как жителям Луганской области уехать из оккупации.
