Десантник с позывным «Мучной», который дал бойцу павший командир за умение не оставлять врагу шансов и «мучить» их в боях, родился на Луганщине, пережил оккупацию города Счастье, в котором рос, а потом ушел на фронт защищать родных и свою землю. Он прошел ад боев, получил четыре ранения, но не сломался.
Изданию ТРИБУН Мучной рассказал о том, как военное дело стало неотъемлемой частью его жизни, откуда он черпает силы возвращаться на фронт, и почему его музыка вдохновляет побратимов и его самого.
«Оккупация - это страшно»
Мучной рос в Счастье, до 8-го класса учился в обычной школе, но чувствовал: его путь совсем другой. В юности он поступил в военный лицей с правовым уклоном, где три года углублялся в историю Украины, изучал право и основы обороны.
«Лицей стал для меня делом души. Там я учился не просто быть военным - я учился быть человеком. Летом мы постоянно ездили на полигоны, и я чувствовал азарт, настоящую жажду к учебе. В обычной школе мне не хватало этого - знаний, мотивации. Учителя, на мой взгляд, были равнодушными к ученикам, а я стремился к большему. Уже в 16 - 17 лет я чувствовал, что мои мысли были глубже и мир я видел иначе по сравнению со своими сверстниками».
После окончания лицея Мучной поступил в ВНУ имени Владимира Даля, но через год, в 2014, на Луганщине началась война, и мужчина вернулся к родителям в Счастье.
«Тогда город уже был в осаде. На въезде стояли вооруженные формирования, были переодетые люди, которые отстаивали не знаю даже что...свою «идею», если так можно сказать. Эшелоны из Ростова везли оружие под видом гуманитарки. Люди думали - это продовольственные запасы для них, а это лишь было подкрепление для оккупантов, которые пришли что-то «менять», но по факту изменили только валюту и флаги. В остальном жизнь стала только хуже. Конечно, открывались новые заведения, но когда люди до сих пор живут без окон, которые были выбиты во время обстрелов, ты понимаешь, что те кафе никому не нужны по сравнению с настоящими проблемами, которые никто и не собирался решать», - рассказывает мужчина.
Жизнь под оккупацией стала испытанием, а обстановка была напряженной.
«С друзьями мы вместе занимались в спортзале, гуляли, у нас всегда была большая компания - около 9 человек. Часто оккупанты останавливали нас и задавали вопросы на счет того, почему мы ходим вместе и осматривали, что у нас находится в рюкзаках. Вероятно думали, что там лежат запрещенные вещи, оружие... не знаю», - говорит Мучной.
Однажды, когда он гулял с товарищами возле Северского Донца, их остановили вооруженные люди в балаклавах.
«Они подошли ближе - и я увидел, что они имели с собой прутья, биты... Нас подсветили фонариками, расспросили и, к счастью, отпустили. Но страх....он остался с нами еще надолго», - утверждает Мучной.
По его словам, звуки войны и ощущение, что враг рядом, не давали спокойно жить.
«У оккупантов было одно удовольствие - «насыпать». Я мог гулять вечером и слышать «выходы». Оккупация - это правда страшно».
Мучной отмечает, что не знает, сколько в Счастье было пророссийских, ведь все ходили тихо и молчали о своей позиции.
Хуже всего - это то, что некоторые люди, которые сейчас поддерживают Россию, раньше носили футболки сборной Украины, учились в украинских школах, пели гимн Украины. А сейчас даже ДРГ-шники разговаривают на украинском - не разберешь, где свой, а где чужой.
«Россияне пришли не «спасать», у них совсем другая цель в этой войне»
Мучной убежден: оккупанты не «спасают», как они заявляют, а стремятся уничтожить Украину и забрать ее богатства - полезные ископаемые, природные ресурсы.
«То, что разрушили, россияне восстанавливать не будут. Они наоборот - будут требовать репараций, чтобы мы им платили. За что? Им нужны четыре наши области и Крым. Если их отдать - конфликт заморозят, огонь прекратят, а дальше все пойдет по их сценарию. У нас немного вариантов на самом деле. Вся надежда - на ВСУ, на тех, кто воюет, кто помогает, донатит. Если бы не было этого единства, как в начале вторжения, война бы давно закончилась. Но мы не должны отдавать свое, потому что это - наша земля и мы за нее боремся», - говорит десантник.
Общество разделилось во взглядах относительно завершения войны. Одни хотят мира любой ценой - «лишь бы не стреляли», а другие - против уступок врагу. Есть мысль отдать территории, за которыми пришли оккупанты, но военнослужащий ее резко отвергает.
«Отдавать земли Украины оккупантам - это эгоизм по отношению к погибшим воинам и гражданским. За что люди гибнут? Общество не понимает даже банального. Я приезжал на реабилитацию и видел, как мамы гуляют с детьми на площадках во время тревоги. Этим они пренебрегают своей жизнью и жизнью ребенка. Кто-то думает, что на фронт ты идешь умирать. Но нет! Ты идешь бороться за свободу, защищать нацию, своих детей. Надо осознать, что враг уже близко. Он захватывает Донецкую область, доходит до ее границ, а дальше - Днепропетровщина. Что будут делать люди в Днепре? Можно говорить, что россияне так далеко не пойдут, но они пойдут еще дальше, если почувствуют нашу слабость. Они бьют ракетами, чтобы нас напугать и заставить принимать импульсивные решения. Я верю, что мир меняется совместными усилиями и силой духа. Ведь без духа не будет победы!».
«Надо быть верным и преданным только своей семье, своему народу»
На фронт Мучной пошел ради близких.
«Я понимал, что рано или поздно в наши дома придет война, поэтому надо готовиться. Пройти базовую подготовку в армии, отслужить срочную, попасть в бригаду, где тебе дадут настоящие навыки. Я выбрал десантно-штурмовые войска. Как ультрас «Зари», я искал азарт, и подумал, что именно эта бригада для меня будет лучшим решением», - отмечает военный.
Он хорошо понимал, что фронт - это не просто борьба за территорию, но и за самых дорогих людей.
«Мы теряем землю, но если остановимся - потеряем еще больше: самых дорогих. Многие ребята, как и я, взяли в руки оружие не из-за амбиций, а чтобы защитить своих родных, остановить врага. Мы знаем, что быстро Луганск или Донецк не вернем, но должны стоять до конца, вместе»
Воин добавляет, что на выбор бригады повлияла и луганская «Заря».
«Когда-то я записал трек с отсылками к клубу. Ребятам понравилось, они даже сняли видео, как рисовали баннер к одному из матчей под мой трек. Пригласили меня посмотреть, как все происходит. И вот я стою среди них, чувствую этот бешеный пыл, эту атмосферу... Она действительно вдохновляла. Именно здесь я получил важные ценности: верность семье, любовь к родной земле, ответственность перед своими. Эти принципы я сохранил в себе и до сих пор несу их дальше», - говорит он.
Подготовку к фронту Мучной проходил в Старычах, а затем его забрали в Президентский полк.
«В полк брали только лучших - тех, кто имел хобби, высшее образование, интересовался спортом, стремился развиваться. Я подходил по всем критериям, поэтому попал в гранатометное подразделение. С побратимами мы постоянно ездили на полигоны, оттачивали мастерство, совершенствовали навыки. Я говорил руководству, что хочу больше пехотных задач - научиться рыть окопы, работать в бою, стрелять так, чтобы каждый выстрел был точным. Они услышали меня - и научили. Год в полку прошел быстро. Потом я вернулся домой, в Счастье. Тогда оно еще было украинским...», - вспоминает военный.
Дома Мучной пробыл несколько месяцев, после чего подписал контракт с 25-й воздушно-десантной бригадой, а 16 февраля 2022-го уже был под Авдеевкой.
Полномасштабное вторжение застало его на позициях. Все началось в 4:30 утра, но боевых действий еще не было. Военные менялись на наблюдательных постах. А когда пошел отдохнуть и Мучной, только прилегнув, он услышал «выходы» снарядов.
«У меня не было рюкзака, поэтому я взял с собой спальный мешок, куда мог бы положить патроны, снаряды и все необходимое для того, чтобы сдерживать врага. Помню, что забрал абсолютно все патроны, потому что еще не знал, как будет развиваться ситуация. С этим 45-килограммовым снаряжением я бежал под «Градами» к позиции. Оккупанты лезли группами, но всех их мы ликвидировали. Страшно, но в то время я думал о людях, которые в меня верят. Особенно о маме. Когда оккупировали Счастье, она мне позвонила и впервые за всю жизнь сказала, что любит меня ... Этого она никогда не говорила, но это проявлялось в действиях», - утверждает десантник.
Вернувшись с позиций, военные узнали, что оккупанты зашли в Киев. Начали брать Ирпень, Бучу. Тогда, говорит Мучной, он впервые на видео увидел танки с буквой «Z», а собственными глазами - в Верхнеторецком.
«Командир подбирал ребят для Верхнеторецкого и спросил, пойду ли я. Я понял, что не могу отказать, ведь если меня выбрали, значит я должен пойти. Если нужна помощь - я это сделаю. Приехав на позиции, мы заняли высоту против морской пехоты, как выяснилось потом. Бой был очень близкий - в радиусе 15-20 метров. Мы видели друг друга в полный рост. Все шло хорошо, я бы сказал, пока не кончились патроны... Пришлось отступать, ведь ситуация, которая сложилась, была очень опасной. Поскольку мы зашли к врагу с тыла, отступать пришлось маневрируя. Я знал, что должен выжить ради своей семьи».
Во время отступления враг целился военному в голову, но попал ниже плеча - две пули прошили руку. Это стало первым из четырех ранений Мучного.
«Каким-то образом раны как будто сами зажили за месяц. Я этому очень удивился. Сначала рука была синяя, дальше - красная, вся отекла, но потом стала нормальной».
После реабилитации мужчина вернулся к своим обязанностям и поехал в Новобахмутовку помогать собратьям.
«В этом населенном пункте мы работали в балке. Там могли заходить прямо в тыл к оккупантам и заскакивать к ним в окопы. В основном, они только пили алкоголь и приводили девушек, поэтому ликвидировать их было несложно - стоило просто забросить им несколько гранат», - вспоминает десантник.
«Такое впечатление, что я побывал в апокалипсисе»
Далее бригада отправилась в Лисичанск, где произошел один из самых ожесточенных боев в службе Мучного.
«В Лисичанске мы оказались перед нефтеперерабатывающим заводом, а уже через мгновение поняли - мы в ловушке. Окружены. Вокруг только руины, едкий дым застилает глаза, небо разрывают «Грады», а минометы работают непрерывно. Было ощущение, будто я оказался в самом эпицентре апокалипсиса. Мы заняли посадку и получили команду залететь на завод. Мы, как отчаянные десантники, поехали на машине через главный вход и начали работать по врагу. Через некоторое время поступил новый приказ - отступать. Если бы мы остались еще немного, нас могли просто запереть в том здании, и кто знает, какая была бы наша судьба ... Через несколько минут наша машина содрогнулась от удара - в нее попала ракета «Смерч». Сколько там было обломков - не знаю, но многие из них вошли прямо в меня: ноги, спина, ягодицы... Хорошо, что на голове была каска - без нее все могло бы закончиться гораздо хуже. Я лежал сверху машины и истекал кровью...», - описывает военный.
Турникет на ногу, бандаж на спину - помощь оказывали и врачи, которые были с немецкими журналистами, приехавшими, чтобы осветить войну. После лечения в Краматорске и операции в Киеве Мучной снова вернулся на фронт - на этот раз на Харьковщину.
«На Харьковщине было мое третье ранение, но уже не такое тяжелое, как предыдущие. Я даже не поехал лечиться, а просто попросил отвезти меня в тыл, уколоть обезболивающее и извлечь осколок».
После ранений воину дали 8 дней отпуска, во время которого в Киеве Мучной записал трек о первой роте.
«Он разлетелся по батальону и я приобрел небольшую популярность. Ребята мотивировались, настраивались на бой. Впоследствии я познакомился с новыми бойцами, с которыми должен был ехать к другим собратьям в Оскол. По дороге делился опытом, советовал, как действовать в штурмах, при опасных ситуациях. Пройдя слаживание в Осколе, я сделал вывод, что мне совсем не нравится это обучение, ведь все происходило по советским схемам - двойками, тройками. Это уже давно не работает. Мы просто отрабатывали ненужное, и поэтому потеряли много людей в штурме», - говорит с разочарованием.
«Я побывал в аду и раю одновременно»
Тяжелое ранение Мучной получил в Червонопоповке, что на Луганщине, в месте, где он увидел грань между жизнью и смертью.
«В то время мы с собратьями уже были истощены до предела. Кто-то из нас даже спал уже просто на мокрой траве под открытым небом. Мы ждали утра, чтобы двинуться в бой в Червонопоповку, где я побывал в аду и раю одновременно.
Мы начали штурм: прошли первую и вторую посадки, откуда выбили врагов. Командование решило, что мы идем успешно и можем продвигаться дальше. Казалось, что наверху не думают о солдатах, а только о своих наградах, статусах, повышениях. Чтобы из командира батальона стать командиром штаба. Такова моя правда».
Не доехав до четвертой посадки, военные увидели, как из засады вышел оккупант с РПГ, направив оружие прямо на бригаду. Короткая вспышка - и кумулятивный снаряд прошил БМП. Машина задымилась, а уже через несколько минут - вспыхнула.
«Я сидел в десанте, внутри... Внезапный удар - и меня словно разорвало на куски. Рука, живот, нога - все было изуродовано. Боль зашкаливала, но в то же время казалось, что я просто проваливаюсь в темноту. Побратимы вытащили меня из бронемашины - я уже был на грани. Хотелось закрыть глаза и заснуть... Но они не давали. В какой-то момент я почти отключился, но врач, сидевший возле водителя, сказал собратьям растормошить меня. Вдруг кто-то изо всех сил ударил меня по лицу - и я проснулся. Адская боль от ранений пронзила мое тело.
Гемоглобин тогда упал до критической отметки - 25. Это уже предел, за которым смерть. Враг продолжал обстрел, но чудом все выжили. Мы прорвались», - вспоминает Мучной.
После тяжелого ранения военнослужащий прошел долгий путь восстановления - сложные операции, процедуры и реабилитацию в Днепре и Киеве, чтобы вернуться к жизни.
«Один из обломков застрял под самым сердцем - плитоноска не выдержала, ее пробило насквозь. В моем теле до сих пор осталось около 120 осколков. Я бесконечно благодарен врачам, которые вытащили меня с того света», - говорит воин.
Его рука теперь работает благодаря 6-сантиметровой кости, вшитой хирургами.
Я как Фредди Крюгер - весь в шрамах. Сразу видно: человек прошел через ад и не сломался. Есть чем гордиться.
«Броня», «Возрождение», «Сохрани»
Треки Мучного - это не только творчество, но и мотивация для собратьев и для самого бойца.
«Я начал писать треки, посвящая их ребятам. В больнице создал Telegram-канал «muchnoyairborn», к которому с каждым днем присоединялось все больше людей. Впоследствии я набрал хорошую аудиторию и начал делать сборы для своей бригады. Потом поступали запросы и от других - «Волки Да Винчи», «Кракен», морская пехота, мотострелки. Я до сих пор не оставляю бойцов, ведь я предан пехоте, предан своим. Я ценю ребят, помогаю треками и сборами, а они дают мне уважение - это очень мотивирует. Я не такой известный, как некоторые военные, и не хочу этого, если честно. Я не стремлюсь к популярности - мне достаточно идти своим путем. Когда все закончится, я сниму маску, улыбнусь - и устрою концерт. Исполню треки, которые писал на поле боя, во время ранений, в минуты реабилитации», - рассказывает исполнитель.
“Броня”
Чтобы понять не только, что происходит на фронте, но и в целом в стране, Мучной советует послушать его трек «Броня».
«Я написал его после того, как в броню попал кумулятивный снаряд. Благодарен своим богам, которые меня спасли, и валькириям, которые не оставили на поле боя», - объясняет он.
Есть вещи, которые напоминают воину о силе жизни даже в самые темные моменты.
«Как-то волонтеры принесли мне Живчик со вкусом груши - это было тогда, когда восстановился гемоглобин. С тех пор я его обожаю. Люблю, когда присылают Живчик, Сникерсы - так радуюсь, что аж слезы наворачиваются. Люди знают мои вкусы, и за них я готов на все - биться сквозь что угодно».
«Если умру, то такова моя судьба. Но о смерти не думаю. В своих треках я говорю: жизнь одна. Нам надо поддерживать друг друга, донатить на сборы, держать в сердцах веру и надежду. Мы сильная нация. Мы выстоим», - говорит с задором.
“Возрождение”
Еще один важный для Мучного трек - «Возрождение».
«Он рассказывает о том, что надо стоять. Как бы трудно ни было, наша задача - не просто для военных, а для всех: вместе, совместными усилиями, мы одолеем эту орду», - убежден десантник.
«Сохрани»
Крайний трек Мучного называется «Сохрани» - посвящен бойцам и их семьям.
«Его суть - помнить, что Бог есть. И что каждый солдат должен сам чувствовать ситуацию, независимо от приказов сверху. Если видишь, что все может обернуться против тебя - сохрани себя и собратьев. Война будет продолжаться, а тебе надо жить», - объясняет он.
Сейчас Мучной взял паузу в творчестве, но уже думает об альбоме.
«Хочу сделать его милитарным, для армии. Петь о любви или романтике? Я не вижу в этом смысла - у нас война, а я военный, поэтому выбираю именно такой стиль. Я буду поддерживать ВСУ, пока мы боремся», - добавляет исполнитель.
«Я стал другим»
Мучной признается, что после 24 февраля 2022 года сильно изменился.
«Я был добрым человеком. Но война сделала меня более агрессивным. Если кто-то посягнет на мое - даже в аду ему не позавидуют. Сейчас во мне больше злости, чем раньше. Когда-то я много чего боялся, а сейчас научился держать себя в руках. Работаю с психологами, реабилитологами, стараюсь держаться правильного круга общения», - делится военнослужащий.
Его девиз - «Devotionem Ad Radices» («Преданность Корням»).
«Я всегда был предан своим корням, украинским казакам, своему народу. И я сделаю все, чтобы их не посрамить», - заключает Мучной.
Читайте также: Разбой: путь от российского гражданства к командованию взводом в "Азове"
