Глеб с позывным «Фауст» родился в Северодонецке, там занимался музыкой в арт-резиденции «ПлюсМинус», был болельщиком ФК «Химик» и участвовал в различных культурных мероприятиях. С началом полномасштабной войны дом мужчины разрушили оккупанты, что и стало большой мотивацией стать на защиту своей страны.
Мобилизация. Пехота - Бахмутское, Купянское направления. Ранение. Больница. Возвращение к службе. После нескольких операций Глеб снова работает, теперь в подразделении БПЛА.
О своем пути он рассказал изданию ТРИБУН.
«Северодонецк для меня - это город хороших людей. Многие говорят, что там были пророссийские настроения. А некоторые называют его высмеивающе «Сепарадонецк». Конечно, там были и «ждуны», но в целом это город с проукраинскими жителями. После 2014 года мы вместе с болельщиками ФК «Химик» ходили по улицам с барабанами, выкрикивали проукраинские лозунги. 4 апреля того же года возле БК «Строителей» собрались люди с украинской символикой на митинг за территориальную целостность Украины. Потом пришли пророссийски настроенные, принесли свой флаг и плакаты, начались стычки. Для меня этот день запомнился как день несокрушимости Северодонецка», - рассказывает мужчина.
Глеб признается, что решение стать на защиту Украины было эмоциональным.
«Последней каплей стало то, что мою квартиру уничтожили. В бабушкин дом также было прямое попадание, и он сгорел полностью. Я пошел в военкомат во Львове и мобилизовался. Сначала служил в батальоне обеспечения, потом в пехоте в первом механизированном батальоне, а сейчас - в батальоне беспилотных систем, ведь имею статус ограниченно годного. Ни разу не пожалел, что присоединился к армии».
Ограниченно годным Глеб признан, потому что получил ранение на Купянском направлении во время штурма. Тогда он прошел полтора километра до безопасной зоны «на одной ноге». «Идя, я упал и сильно ударился копчиком, физически стало еще тяжелее», - говорит военнослужащий. Перенеся 4 операции за год, Глеб вернулся обратно в ВСУ.
«Даже после таких тяжелых ситуаций, когда я уже прощался с жизнью, - не хотел уходить из армии. Остался бы и в старом подразделении, но физически не мог этого сделать. Объективно, если я пойду сейчас выполнять свои предыдущие обязанности как пехотинца, снова поеду на операционный стол».
Служба в целом у Глеба вызывает смешанные чувства. Говорит, что в начале он представлял ее иначе, но когда поехал и начал участвовать в боевых задачах, понял ее настоящую сложность.
«Нас время от времени прикомандировывали к пехоте. Я ездил по собственному желанию. Всегда выполнял свои обязанности и никогда не пытался найти причины, чтобы не ехать. Поэтому впоследствии меня и перевели полностью в пехоту. После нескольких выездов ты начинаешь ценить жизнь и понимаешь, насколько работа военнослужащего тяжелая и страшная», - утверждает „Фауст“.
Сейчас Глеб служит в подразделении беспилотных систем, занимается дистанционным минированием и поражением вражеской техники. Говорит, что научиться управлять БПЛА довольно просто, главное - желание.
«Мы работаем с различными видами дронов, сейчас осваиваем новый, способный переносить тяжелые грузы, но пока не используем его в работе».
По мнению «Фауста», будущее войны - за новыми технологиями, дронами, наземными и воздушными роботами. Но без пехоты никуда, - говорит он, ведь именно пехота заходит на позиции, держит оборону и терпит больше всего.
Поддержка армии от общества очень важна, но, по словам Глеба, она значительно ослабевает.
Меня с самого начала и до сих пор максимально поддерживают жена и друзья. А вот общество в целом сейчас выглядит разделенным, будто существуют два разных мира
Глеб объясняет это проблемой недостатка комплектования армии, из-за чего силовые структуры вынуждены прибегать к принудительной мобилизации, что подрывает доверие к армии.
«Если раньше многие в ВСУ шли по собственному решению, сейчас совсем иначе. Люди расценивают это как наказание. Поэтому у меня возникает вопрос «За что тогда я наказан?». Я, когда приезжаю домой, попадаю в гражданскую жизнь, никогда не ношу форму. Потому что из-за этого собираю косые взгляды и чувствую себя некомфортно. А в 2022 году, наоборот, военных встречали с уважением. Было совсем другое отношение».
У российского общества и у самой армии РФ мотивации нет, отмечает Глеб.
«Не думаю, что у них есть большое желание идти умирать за деньги. А давят они количеством. Штурмы здесь у нас каждый день. А для БПЛА сейчас не очень благоприятные условия - туманы, высокая влажность. Мы не летаем. Они тоже. Поэтому идут пехотой. Они боятся возвращаться назад без результата. Если его нет - они все равно не возвращаются, идут просто на смерть».
Главная мотивация мужчины продолжать борьбу - то, что его лишили дома.
«Хочется мести за все, что принесли россияне! Я верю в себя и мечтаю вернуться домой. А держит меня только поддержка моего окружения».
Читайте также: От обороны Донецкого аэропорта до полномасштабной войны. История военнослужащего Тараса “Опрышко”
