На пороге четвертой военной зимы с момента полномасштабного вторжения Украина оказалась перед критическим вызовом: для стабильного прохождения отопительного сезона необходимо срочно закупить газ на сумму до 1 миллиарда долларов. Это решение стало прямым следствием непрекращающихся российских атак на энергетическую инфраструктуру, что заставляет страну искать новые пути для выживания.
Об этом сообщает Reuters.
Украина вступает в четвертый отопительный сезон с начала полномасштабного вторжения, и в этом году подготовка проходит в условиях беспрецедентных вызовов. Российские удары по энергетическим объектам существенно изменили ландшафт газового рынка, вынуждая правительство и энергетические компании действовать на опережение. Страна уже обеспечила значительную часть необходимых резервов, однако для полного покрытия потребностей придется выйти на европейский рынок со значительными финансовыми вливаниями.
Дефицит в хранилищах и цена вопроса
На сегодняшний день украинские газохранилища заполнены примерно на 80-90% от запланированного правительством уровня. В конкретных цифрах, в подземных хранилищах (ПХГ) хранится от 11 до 12 миллиардов кубометров (млрд куб. м) газа при целевом показателе в 13,2 млрд куб. м. Это означает, что для достижения цели не хватает от 1 до 2 млрд куб. м топлива. По подсчетам аналитиков, стоимость закупки этого объема на европейском рынке может составить от 500 миллионов до 1 миллиарда долларов.
Ситуация осложняется тем, что прошлогодний опыт показал опасность недостаточных запасов. Перед прошлой зимой Украина накопила 12,8 млрд куб. м, и этого объема едва хватило, что поставило страну «на грань газового блэкаута», по словам бывшего главы Оператора ГТС Украины Сергея Макогона. Некоторые эксперты, такие как директор киевского Центра исследований энергетики Александр Харченко, настаивают на необходимости создания еще большего резерва – до 14 млрд куб. м, чтобы иметь запас прочности на случай новых разрушений.
Энергетический террор как новая реальность
Ключевой причиной возникновения дефицита являются систематические и целенаправленные атаки России на украинскую энергетическую инфраструктуру. В течение последних двух лет враг наносит удары по объектам газодобычи, электростанциям и даже подземным хранилищам газа. Цель этих ударов очевидна: подорвать устойчивость страны, посеять панику среди гражданского населения и осложнить логистику для военных. В результате этих атак внутреннее производство газа и генерация электроэнергии значительно сократились.
До полномасштабного вторжения Украина добывала около 20 млрд куб. м газа в год, однако текущие показатели добычи засекречены из соображений безопасности. Удары по инфраструктуре не только уменьшают объемы доступного топлива, но и создают прямую угрозу для уже накопленных резервов. Это заставило даже западных трейдеров отказаться от хранения своего газа в украинских ПХГ, хотя еще в прошлом году они активно пользовались этой возможностью, закачав до 3 млрд куб. м.
Изменение стратегии: импорт вместо хранения
В условиях постоянных атак Украина вынуждена кардинально пересматривать свою энергетическую стратегию. Если раньше ставка делалась на максимальное заполнение собственных хранилищ, которые являются крупнейшими в Европе (общая емкость – более 30 млрд куб. м), то теперь приоритетом становится диверсификация источников поставок через импорт. Закупка газа в соседних странах ЕС оказывается безопаснее, чем его хранение под угрозой ракетных ударов.
Основным поставщиком газа для Украины остается Венгрия, однако стремительно растет роль Польши. Существующие интерконнекторы позволяют импортировать более 60 миллионов кубометров в сутки, чего достаточно для покрытия пиковых потребностей в случае острого кризиса. Более того, Польша уже работает над удвоением пропускной способности своего газопровода в Украину – до 4 млрд куб. м в год к началу 2026 года. Также рассматриваются планы по импорту американского сжиженного газа (LNG) через терминалы в Германии, Греции, Литве и Польше.
Таким образом, Украина адаптируется к жестоким реалиям войны, выстраивая новую модель энергетической безопасности. Эта модель основана на гибкости, международном партнерстве и готовности к быстрым решениям.
Читайте также: «План Б» для Европы: как 330 миллиардов долларов России могут спасти Украину
