Украина не стоит и не может стоять вне действия трендов, развивающихся в мире. Они формируют всех, и все чувствуют их непреодолимую силу. Сегодня речь идет об ускорении изменений в мире. Под это ускорение каждый может вписать собственные цели: как отдельные индивиды, так и целые страны.
Швейцарские исследователи, например, выделяют три основные сферы изменений в мире: ресурсы, организации и те, кто могут влиять и изменять ( The global trends report 2012 ).
Первыми прогнозируются ресурсные войны, поскольку мир подошел к недостатку ресурсов.Даже киберресурсы открывают новые плоскости для конфликтов.
Для нас такой конфликтной ресурсной ареной станет украинская земля. НЕ киберресурс, а земельный ресурс несет в себе начало новых конфликтов, где уже находятся основные финансовые игроки. Ведь они давно уже считают сельское хозяйство одним из своих инвестиционных проектов.
Хотя среди первых вложений в них может звучать совсем другое.
Следующим мировым трендом становится демократизация всего. Эта ситуация объясняется тем, что сегодня на все можно повлиять. Люди, которые стоят перед миллионами выборов, будут опираться на легитимность и релевантность как важнейшие факторы.
Соответственно возрастет и важность соцсетей для подсказки правильного выбора.Видимо именно это делает сегодняшнюю конфигурацию "власть-общество" такой хрупкой.Она опирается не нежесткие, а скорее мягкие связи, которыми следует все время заниматься.
Далее идет борьба за создание и захват ценностей. То есть речь идет об отходе от традиционных бизнес моделей, когда все фирмы выглядят и действуют одинаково.
В будущем изменится сама форма конкуренции, которая будет подстраиваться под новые ниши потребителей. Если в прошлом индустрия формировала все, то теперь центром станет потребитель.
Правда, об этом говорят достаточно давно, но мы никак не перейдем к этой парадигмы, особенно в Украине.
Последним трендом называют войну за ценности, поскольку мир станет обществами выбора, где будет трудно определять мораль и этику вперед. Борьба будет вестись за победу той или иной идентичности.
Украина вновь оказывается на перекрестке влияний: мы готовы принять и западные, и восточные ценности одновременно, что говорит о том, что мы теряем собственную идентичность. Как следствие, Украина будет наблюдать усиление медийных войн на собственной территории, которые будут прямо или косвенно направлены на имплантацию той или иной ценностной системы.
И война будет не только на экране, но и в головах. Это будет создавать не только политический, но и серьезное психологическое давление на людей.
Для Украины важным компонентом будущего становится возможность или невозможность ее как страны удержать собственный интеллектуальный капитал. И война за ценности тоже не выигрывается физическими средствам, к простоте которым мы привыкли.
Елка может закрыть место для протестов, но только ненадолго. Все равно приходит новая ситуация, и елку надо снимать. А там лишь пустое место ...
Наша экономика настроена на работу с физическими ценностями (металл или химия, например). Мы не умеем порождать идеи и торговать ими. Но будущая экономика должна быть именно такой.
Интеллектуализация напрямую связана с демократизацией. Даже последние российские выборы демонстрируют неработающую вертикаль власти в демократических ситуациях.Управляемая демократия возможна только на телеэкранах: в жизни ее нет.
Демократия должна быть настоящей. В свое время Фукуяма видел в причинах развала СССР именно то, что чтобы победить экономически, стране нужно было выпустить вперед ученых и инженеров, а в них другое представление о демократии.
Есть три (немного откорректированы) глобальные вызовы теперь имеют следующий вид: ресурсные войны, демократические войны и ценностные войны. И Украина четко станет их объектом в 2012, потому что она не от них никакой защиты.
Наши собственные вызовы добавляются в этот список. Это война за интеллект, если государство сможет и захочет ее вести. Даже президент Америки Обама сегодня участвует в попытках вернуть молодежь к естественным наукам, а Пентагон оплачивает переобучение сценаристов из ученых, чтобы привлечь внимание к привлечению молодежи к проблемам национальной безопасности.
Они четко понимают, что без этого Америки может не стать как передовой державы мира в ближайшее десятилетие.
Еще один наш собственный вызов - это наша протестность, которая может иметь или политическое, или экономические корни. Но протестность мы сегодня изучаем почти на пальцах, когда каждая сторона говорит, что ей кажется.
Есть обратная пример: американцы сейчас запускают в Афганистане секретный проект Nexus 7. Он позволяет вычислять протестность за тысячами параметров, включая цены на базаре в Кабуле.
Украинский вызов имеем и в неравномерном распределении богатства страны. Когда сильные имеют все, а бедные, которых много, ничего. Это, правда, и мировая тенденция, но для нас она более болезненна, потому творится на глазах.
Напряжение в этом сегменте автоматически будет расти, потому что даже богатые страны не могут ее погасить, демонстрирующий движение "оккупируй Уолл-Стрит".
Таким образом имеем мировые тренды (ресурсы, демократизация, ценности) и собственные вызовы (интеллект, протестность, бедность).
Все они будут ограничивать круг возможностей государства. Но надо научиться на ошибках России не строить государство за счет общества, а действовать в совершенно противоположном направлении.
Новое государство должно помочь подняться новому типу общества, а не лелеять советский вариант подчиненности общества государству.
Георгий Почепцов
