Общественно - политический обозреватель “Трибун” продолжает публиковать свидетельства жителей Луганской области, которые пострадали в результате российского вторжения. Сегодня мы расскажем историю рубежанки Анны (имя изменено), которая почти месяц находилась в оккупированной части города.
Повествование ведется от лица героини
- Здесь и далее скриншоты из видео
I. Выжить любой ценой
До последнего я не верила, что произойдет это проклятое вторжение. 23 февраля говорила всем, что нас просто запугивают, не более. Когда на следующий день проснулась от взрывов и увидела сильную вспышку на горизонте - колени задрожали как никогда в жизни. В то утро голова просто шла кругом.
Первые дни мы с утра до ночи читали новости и обзванивали близких, а также помогали нашим военным - приносили продукты, деньги и все необходимое.
Когда стало известно, что оккупанты захватили Счастье, я решила перебраться к матери в район Рубежанского КТК. Тогда мне казалось, что там безопаснее, ведь взрывы звучали очень далеко. Две ночи мы провели в подвале, но из-за страха оказаться под завалами, больше не рисковали.
С каждым днем бои были все ближе к городу. 9 марта из-за обстрела пропали свет, вода и мобильная связь. Вследствие этого мы не могли связаться с родственниками целую неделю.
Мой муж в это время находился в нашей квартире в центре. Когда же снаряд угодил в соседний дом, решил прийти к нам.
Начались бытовые проблемы. Главный вопрос, который нас мучил: где взять воду? Руки мыли раз в день, об остальном речь даже не шла. Топили снег и сосульки, собирали дождевую воду. Выживали как могли.
Отмечу, что к тому моменту у нас в доме находилось аж 10 животных, которых также нужно было кормить. Тяжело, но они нас успокаивали и отвлекали.
Оставаться в доме становилось все опаснее. Из-за прилетов у нас повылетали стекла, ворота и забор были изрешечены, огород был в воронках от снарядов, газовая труба - пробита. И это далеко не все разрушения. В туалет и ванную даже заходить было страшно…
II. Волки в овечьей шкуре
Всегда подозревала, что в наших краях немало любителей “русского мира”. Подобные настроения еще до 24 февраля наблюдала в местном храме. Там люди свято верили, что Луганская область “должна быть с Россией”.
Однако такой откровенной жести, как в последние полтора месяца видеть не доводилось никогда.
О том, что в городе были предатели-наводчики, вероятно, все и так знают. Например, одна женщина около парка на ул. Богдана Хмельницкого каждый вечер светила фонариком, после чего пряталась, а по ее соседям безбожно лупили. Некоторые только красную дорожку не успели приготовить для “освободителей”.
Больше всего меня потрясли две соседки - пожилые женщины за 70 лет. Одна говорит: “Вот же подлец Зеленский - вынудил Путина начать войну. Нам всем нужно вернуться в СССР, ведь там образование бесплатное было”. И это когда город на юге Украины, в котором живет ее дочь, обстреливают российские войска! Другая ей отвечает: “Ну хорошо, что наши пришли. За газ платить будем по 1,30 руб. Пенсия все равно маленькая, зато коммуналка дешевая. Зарплаты же в России большие”.
Что касается моих родственников-россиян, то я прекратила с ними общение. Еще в первые дни вторжения они писали, что скоро нас “освободят от нацистов”. В ответ на мои сообщения с фото и видео разрушений наших городов, отвечали - “это все фейк”. Доказывать обратное смысла нет, ведь эти люди привыкли жить из-под палки, молчать, бояться и соглашаться. Они не понимают, что можно иметь свое мнение и свободно его выражать.
III. Незваные гости
Я ни разу не видела в городе российских военных. Только кадыровцев и “ЛНРовцев”.
Однажды утром мы проснулись от того, что нашу дверь пытаются открыть…топором. “Гости” зашли в дом, но ничего не взяли, лишь спросили, есть ли среди нас “укропы”. Хотела ответить, что есть только петрушка, но мать меня вовремя одернула.
После этого они стали наведываться буквально каждый день - то воду попросят, то чай. Иногда просто сидели и травили байки. Чего только не рассказывали: что Харьков и Киев уже “сдали” и взять осталось только Рубежное и Мариуполь; что украинские военные насилуют своих же девушек - “будьте осторожны с ними, они нелюди”; что не смотрят в карты, ведь ничего в них не смыслят. Также жаловались, что у них приказ, согласно которому они должны израсходовать определенное количество боеприпасов за сутки и подготовить отчет. Удивлялись, что у нас высокие зарплаты и дешевая свинина. Все время пьяные, грязные, голодные, а в глазах страх.
Как-то пришли и заявили, что на соседней улице 80 - летняя бабушка очень "гостеприимно" встретила их сослуживцев. Накрыла стол, достала самогон, а через несколько часов восьмерых “красных” не стало. После этого, кстати, если что-то просили, то заставляли нас пробовать у них на глазах.
Что касается печально известных кадыровцев, то они вообще воевать не хотели. Только “отжимали” оставшиеся машины и делали “зачистку”. Ходили по квартирам искали “националистов”. Если кадыровцам не открывали - двери вылетали, а они заходили и брали все, что захотят.
Одного мужчину остановили и заставили раздеться и показать татуировки. Впоследствии ему пришлось доказывать, что шрам на плече (который есть почти у каждого), именно от прививки, а не от ранения - маразм!
IV. Побег
Мы бы еще долго существовали на грани жизни и смерти. Дом, животных и вещи оставлять было крайне больно. Однако, когда очередной снаряд, пролетев над моей головой, угодил прямо в КТК - инстинкт самосохранения взял верх.
Мы собрались и выдвинулись в центральную часть города, чтобы покинуть его. По пути нам попадались обгоревшие здания, голодные и перепуганные люди, а также могилы. Очень много могил у подъездов.
Эвакуация проходила дважды в день во дворе школы №2. Очередь занимать нужно было в 7 утра. Паника, давка, все друг на друга кричали.
Было много пожилых людей, которым никто не помогал забраться в кузов грузовика. В общем, везли нас в Старобельск как дрова.
В этот небольшом городке уже находились тысячи рубежан. На въезде в населенный пункт расположился “лагерь для беженцев”. Как нам сказали, находиться бесплатно там можно три дня. Потом нужно самостоятельно искать жилье, либо платить около 800 грн за сутки.
В Старобельске нужно было найти деньги или перевести в наличку за процент и найти транспорт. На подконтрольную территорию ехать многие отказывались. Этот вопрос был решен за два дня. Мы отправились на границу с Россией. Очередь была пешей и длинной. Нас предупреждали, что мы можем простоять там около 16 часов. Женщин и детей пропускали быстро, а мужчин держали до последнего. Проверяли все: чаты в соцсетях, отпечатки пальцев, татуировки. Разве что анализ мочи не брали.
На таможне к нам подошла уборщица и начала причитать, что “нацисты” нас оставили без жилья, а проклятая война уносит жизни их ребят. Хотелось плюнуть ей в лицо, но я побоялась.
На другой стороне расположился очередной лагерь, где можно было бесплатно перекусить, выпить чай и согреться. Туда приходит автобус и везет тех, кому некуда податься, в распределительный пункт. Мы отказались, поэтому я не знаю, что произошло с теми людьми, которые туда попали.
Мы же отправились в Краснодар, где купили билеты на поезд. Врать не буду, в Краснодаре нам встречались и нормальные россияне, которые не поддерживают политику своего государства. При этом они сочувствуют, но все равно до конца не понимают, что у нас происходит. Один таксист даже сказал: “Мне так жаль, что наши страны не смогли договориться мирным путем. В отличие от нас, у вас такой хороший президент”.
В вагоне с нами в “Артек” ехали подростки - “пионеры” лет по 15. Иногда они шутили про войну и становилось мерзко.
Прибыв к месту назначения, мы нашли машину до Батуми. Заплатить за нее пришлось большие для нас деньги. Грузия перекрывает все транспортные сообщения с соседом-агрессором, поэтому даже граждане РФ не могут попасть в страну на авто без предварительного разрешения. Нас высадили на границе, где мы нашли автобус.
В Северной Осетии нас всеми силами пытались разубедить ехать в Грузию. Говорили, что там никто не ждет и по внутренним паспортам без СОVID-тестов (которые на руках были не у всех) не пустят. Что родственники, к которым мы ехали, слишком дальние и т.д.
Но в Грузии нам сказали “Добро пожаловать. Будьте как дома. Поможем вам, чем сможем”. И правда, здесь замечательные люди, которые очень поддерживают и всем делятся. Россию они здесь ненавидят, наверное, не меньше, чем украинцы.
V. Вместо эпилога
Очень хотела бы научиться прощать, но…
Никогда не забуду разорванные тела на улицах Рубежного и горькие слезы близких. Не забуду смерть бабушки мужа от инфаркта и сожженные дотла дома знакомых. Не забуду, как мы с мамой пытались спасти соседку, умирающую от разрыва внутренних органов, и ее погибшего мужа.
Не забуду, как мою собаку хотели застрелить, а соседскую застрелили. Не забуду жалостливые глаза брошенных на произвол домашних животных.
Тысячи людей погибли, миллионы лишились дома. Вот и я, быть может, уже никогда не увижу своего Рубежного и любимых друзей.
Теперь все мы – никто и без ничего. Просто беженцы. Я не сомневаюсь в том, что моя Украина выстоит, но какой ценой!
… никогда не прощу.
Материал подготовил Алексей Артюх
Статьи по теме:
Рубежное: город, который стал форпостом Луганщины;
Обстрелы, террор, депортация. Как Россия уничтожает Рубежное
Долгий путь из Рубежного. История семьи, выбравшейся из ада.
