Сергей Вильгановский – профессиональный художник и преподаватель студии ''Vil Ganovskiy T-Studio''. Мужчина родился в Донецке, но уже с 1986 года живет в Киеве.
Журналистка ТРИБУН посетила мастерскую художника и узнала детали его творческой карьеры.
Рисовать Сергей начал еще с самого детства, когда ему было 5 лет.
''Благодаря маме, осталась бумажка, на которой я изобразил буденовца, скачущего на лошади. Я до сих пор не понимаю, как пятилетний ребенок мог так хорошо нарисовать, потому что не уверен, что сейчас у меня получится лучше'', – смеется мужчина.
Еще будучи семнадцатилетним юношей, Сергей переехал из родного города в Киев, и уже 37 лет является жителем столицы.
''Я хотел поступить в художественную академию, но, к сожалению, у меня не получилось. Поэтому по стечению обстоятельств пошел в Киевское высшее танковое инженерное училище, учиться на инженера по эксплуатации колесной и гусеничной техники. Согласен, что профессия не очень творческая, но университет закалил меня, что очень помогло пережить 90-е годы'', – рассказывает дончанин.
Несмотря на то, что Сергей учился на военной специальности, он продолжал рисовать.
''Площадь Льва Толстого, Крещатик – места, где продавались мои картины. Первую мою работу купили за 70 советских рублей, это хорошая цена, потому что средняя зарплата тогда составляла 120-140 рублей. Как сейчас помню, это была маленькая картина ''Гражданка Польши'', и покупатель очень хотел, чтобы на ней был мой автограф. Поэтому сейчас своим ученикам советую, чтобы ставили свои подписи'', – говорит художник.
Мужчина отмечает, что университет совсем не мешал ему рисовать, а даже помогал.
''У нас был доступ к краскам, материалам, которые трудно было приобрести в магазине. Обеспечивали просто всем. Например, дали задание нарисовать пару плакатов для армии, а все, что осталось, можешь использовать как хочешь''.
За всю свою жизнь Сергей кем только не работал. Говорит, что никогда не чурался работы.
''Помню, как готовил кур-гриль. Мой знакомый искал продавца, умеющего работать с газовым грилем, работа была нужна, поэтому я и сказал, что умею. А сам то, конечно, понятия не имел, как это делать, потому что тогда и на сковороде не мог пожарить. Я пошел в похожую лавку, которая занималась таким же делом, постоял, посмотрел, мне там объяснили, что к чему. Так и научился'', – вспоминает мужчина.
В 2000-х художник начал свою преподавательскую деятельность, а именно учил рисовать детей в детсадах.
''С детьми гораздо проще работать. Мне греет душу, что они, в отличие от взрослых, не говорят: ''Я не умею рисовать''. Нет человека, у которого нет таланта к этому. Сейчас современное искусство не требует от тебя чего-то сверхсложного, просто выключай мозг, бери краски и рисуй'', – объясняет художник.
Со временем мужчина начал обучать не только детей, но и взрослых, и в 2011 году начал заниматься уже в собственной мастерской.
''У меня есть люди, которые ходят ко мне 8 лет. Многие занимаются не только, чтобы научиться рисовать, но и просто пообщаться в кругу единомышленников. Было даже такое, что день рождения праздновали, то 15 минут посидели за столом и стали рисовать'', – смеется художник.
Сергей рассказал, что искусство помогает, когда плохое настроение, или когда даже депрессия.
''Нам часто не хватает яркости в жизни, поэтому в мастерскую приходят за новыми красками, которые находят в красках. Ко мне ходила переселенка из Мариуполя, которая весь свой стресс выливала на картины. С самого начала занятий, она была напряжена, боялась резких звуков. А вот в конце было видно, что женщина стала спокойнее. Поэтому я всегда говорю, что искусство лечит''.
Художник не был в родном Донецке, в котором осталась жить мать, уже десять лет.
''Когда началась война в 2014-м году, у меня некоторое время была пауза в искусстве. Внутри был какой-то шок, что я не мог взяться за кисть. И потом уже, когда я продолжил писать, все мои картины на тему войны пользовались большим спросом'', – говорит художник.
Сергей участвовал в трех выставках, посвященных Донбассу, последней была ''Деоккупированный Восток: метаморфоза и надежда''.
''Аннексия Донбасса оставила глубокий след в моей жизни и чрезвычайно повлияла на меня. Поэтому, хотя я не переселенец, но мне болит не меньше, и это отражается на творчестве'', – отмечает дончанин.
