Владимир и Елена Рындя – семья спортсменов из Северодонецка. В прошлом году они вывезли из-под обстрелов всех своих животных – 12 собак, 20 кошек, ворону. Это решение было сложным, так как эвакуироваться без них семья не хотела, а тех, кто бы вывез их всех, было найти крайне сложно. Сейчас они с дочками и всеми своими хвостиками живут в Винницкой области, в городе Могилев-Подольский. Семья неустанно работает, но этого мало, чтобы прокормить всех спасенных животных.
Издание ТРИБУН узнало об истории семьи и как им помочь.
Владимир Рындя – двукратный рекордсмен Европы по паверлифтингу, серебряный призер на мировых соревнованиях, а его жена Елена – рекордсменка мира по паверлифтингу, чемпионка мира и Европы. Семья всю жизнь занимается спортом.
“До начала полномасштабного вторжения я был главным тренером в "GoodZone". Коренной северодончанин — вся моя жизнь строилась здесь. Кто в городе спортом занимался, нас знали", – говорит Владимир.
У супругов есть две дочери и целая четырехлапая армия.
“Мы к животным всегда хорошо относились. Мы сначала завели одну собаку, занимались с ней профессионально. А потом 2014 год, много брошенных животных. Мы не могли пройти мимо них. Кого-то лечили, кому-то находили новых хозяев, но в основном они оставались у нас. Так у нас появилось 12 собачек и два десятка кошек”, — говорит мужчина.
Жилая семья все это время в большой квартире в многоквартирном доме.
“Мы жили на улице Новикова, 19. У нас большая квартира, крупногабаритная. Перед вторжением хотели продать квартиру и купить дом, но все никак не получалось. Все время мечтали жить в доме и мечта сбылась. Но, как говорится, хотелось бы не таким образом. Сейчас мы снимаем дом в селе Немия около Могилева. Наши четвероногие здесь бегают. В общем, для них здесь рай, можно сказать”.
Но этому предшествовал огромный и непростой путь.
“24 февраля мы собирались утром на работу. Сами знаете, как все началось. В то время у нас было очень много животных, потому что до этого были лесные пожары на Луганщине, жена оттуда привезла много кошек и собак - спасали, лечили. Люди могут помочь себе, а животные не сильно, поэтому мы им помогали. Так что с таким количеством пушистиков сразу не было возможности уехать”.
Газа уже в городе не было, а в убежище, обустроенном в спортзале ближайшей школы, было легче выжить всем вместе — кооперировались, чтобы готовить.
“Прожили мы так 1,5 месяца в школе №18, потому что в феврале в наш дом попало, соседний подъезд пробило насквозь. А наша квартира была целой, мы бегали туда к животным, потому что в школу их невозможно было всех забрать. Хорошо, что квартира была на первом этаже, так что быстро можно было накормить, погулять”.
Корм заканчивался в городе, найти его еще и в большом количестве было очень сложно. Не все животные смогли выжить.
“В Северодонецке, когда мы уезжали, было 12 собак и около 20 кошек, еще кролики, сорока. Шиншиллы были, но погибли: когда начались взрывы, у них сердце не выдержало. Они так друг к другу прижимались. Мы когда пришли домой, тогда жестко бомбили, дети тогда, конечно, сильно расстроились. Хотелось всех спасти. Выходит, мы вывезли почти всех, кроме 2 кошек”.
Этих четырехлапых просто не удалось найти под обстрелами, за что семья себя корит.
"После того, как пробило соседний подъезд, мы так хорошо заклеили наши окна, потому что после 2014 года мы уже знали, что это такое. Хотя тогда столь сильного не было, но заклеили достаточно хорошо. Выходит, окна не вылетели, но осколками пробило и 2 кошки сбежали из испуга. Мы их ловили, ловили и никак они не шли в руки. Мы жили на первом этаже. Некоторые животные выходили на улицу, некоторые были домашние. У нас было больше 20 кошек”.
Семья буквально уже отчаялась в возможности эвакуации на тот момент, потому что в том районе были жестокие бомбардировки, и чтобы встретить волонтеров с едой и кормом, приходилось проходить мимо нескольких дворов на улицу Курчатова. В условиях круглосуточных обстрелов даже такое маленькое расстояние, которое в мирное время занимало около десяти минут, было крайне рискованным.
"Никак мы не могли уехать. Там были космические цены. Кому война, а кто пытался заработать. Нам называли и 70 тысяч гривен. Но это нужно было идти в центр! С большим количеством животных. Это невозможно. В наш район волонтеры уже не приезжали”.
Владимир рассказывает, что даже связаться с кем-то было большим делом.
“Связи не было. Приходилось идти на дома, на крышу, чтобы дозвониться хоть кому-то. А есть такой молодой человек Вениамин. Мы его знали, потому что он в "GoodZone" ко мне приходил. Он о нас узнал и пообещал евакуировать. В тот день, когда пообещал, – не получилось. На следующий день он попал в ДТП. Кстати, если бы мы утром уезжали, там очень жестко бомбили, когда он хотел вывезти нас. А потом он приехал после 16:00 и, честно, мы доехали до Лисичанска вообще без обстрелов. Я был в шоке. А потом и до Бахмута доехали”.
С жильем в более безопасном регионе Украины помогли близкие.
“Связи не было. Приходилось идти на дома, на крышу, чтобы дозвониться хоть кому-то. А есть такой молодой человек Вениамин. Он волонтер от католической церкви, вывозил тогда людей безвозмездно. Мы его знали, потому что он в "GoodZone" ко мне приходил. Он о нас узнал и пообещал евакуировать. В тот день, когда пообещал, – не получилось. На следующий день он попал в ДТП. Кстати, если бы мы утром уезжали, там очень жестко бомбили, когда он хотел вывезти нас. А потом он приехал после 16:00 и, честно, мы доехали до Лисичанска вообще без обстрелов. Я был в шоке. А потом и до Бахмута доехали”.
С жильем в более безопасном регионе Украины помогли близкие.
“Договорились заранее о домике в селе. Наши родственники там жили. Бабушка их там жила, потом умерла и дом долго стоял пустым. Там никаких удобств не было. Колодец метров 200 от дома, но нам это было все равно после жизни в подвале. Доехали туда. Долго добирались, конечно, но доехали, слава Богу, все хорошо”.
В то же время Владимир говорит, что там не было работы, и пришлось переехать.
“Мы сейчас в Винницкой области, город Могилев-Подольский. Так получилось, что нашли работу и перебрались из того глухого села сюда, ближе к Могилеву, в село Немия”.
Не все животные смогли пережить эвакуацию.
“Две собаки потеряли. Одной не смогли здесь сделать операцию, и она умерла. Вторая умерла от старости. Мы ее подобрали, когда она была уже старушка. Не знаю, сколько ей лет было. Уже здесь подобрали еще несколько собак. Подлечили и сейчас они пока у нас. Хотели сначала отдать, но вы знаете, они у нас прожили больше месяца, дочки к ним привыкли и думают, что им уже где-то будет типа хуже, поэтому они у нас остались”.
Все собаки в семье – беспородные, кроме одной. Но любви у семьи хватает на всех.
“На данный момент 13 собак у нас. У нас одна породистая, дочь еще давно себе покупала китайскую хохлатую, а все остальные – дворовые собаки. Просто кто-то на Лайку похож, кто-то на пса Патрона, но это обычные дворовые собаки, не породистые. Поэтому люди их не очень-то хотят забирать к себе”, — говорит мужчина.
В семье еще живет сорока.
“Сорока выпала из гнезда. Она была вообще без перьев. Мы ее подобрали, выкормили. Хотели ее отпустить, а она не улетает. Теперь она живет у нас. Мы ее кормим. Она привередлива по характеру. Она у нас с 2014 года. В руки не дается, клюется, царапается. Я думаю, это все-таки девочка”, – смеется мужчина.
А недавно друзья привезли им бельчонка.
“Мои знакомые в Днестре набирали воду и увидели выпавшую из гнезда белку. Мы ее выходили, выпоили молоком, она уже сама ест. Так что у нас еще есть белка дома”.
Владимир и Елена рассказывают, что животные хорошо ладят между собой.
“Несколько раз было, что собаки между собой цапались, а в остальном животные прекрасно сосуществуют вместе. Кошки с собаками спят. Выбора у них нет. Просто они все в одной стае живут, дружат. Сначала, когда приводишь нового щенка, все нормально принимают. Некоторые морозятся, не хотят общаться. Но в основном принимают. Они сами так все попали в семью. Все благодарны. Есть, конечно, животные со своенравным характером, есть очень привередливые собаки, на всех рычат. Есть одна собака - Миша, он сам себе на уме ходит. Другие гуляют вместе, дружат, за еду могут рычать друг на друга, а так, едят все вместе. У каждого отдельная миска. Котам в большие миски насыпаем, они вместе едят”, – рассказывает Владимир.
На три недели животным уходит порядка 100 кг корма. В настоящее время Владимир и Елена работают в охране. Они благодарны тем, кто уже откликнулся и помог обеспечить кормом их хвостатую семью, но этого едва хватит на месяц. Поэтому, если у вас есть возможность присоединиться к сбору на корм эвакуированным из Северодонецка животным, вы можете сделать это на карту моно: 4441114419612625 Елена Рындя.
