Общественно-политический обозреватель "Трибун" продолжает публиковать свидетельства жителей Луганской области, пострадавших в результате российского вторжения. Сегодня мы расскажем историю местного жителя из Рубежного Ильи (имя изменено), который почти месяц находился в оккупированной части города.
Рассказ ведется от имени героя
"Это нужно только для психологического давления..."
На самом деле я уже немножко забыл, как выглядела жизнь до полномасштабной войны, но, насколько я помню, 23 февраля для меня был обычным днем. Единственное, что запомнилось, - так это то, что уже собирался через несколько дней ехать в Харьков защищать практику. Тогда я еще учился на 4 курсе и с января по февраль практиковался в Рубежанской прокуратуре. Был еще один момент в этот день: перед тем, как ложиться спать, я увидел в чате своей университетской группы сообщение от одногруппника по поводу передвижения колонн российской военной техники вдоль нашей границы. Моим ответом было что-то вроде "да они эту технику уже почти год гоняют туда сюда и это нужно просто для психологического давления", то есть тогда я даже предположить не мог, что они решат начать полномасштабную войну против нас.
Утро 24-го
Проснулся от того, что в мою комнату зашла мама и сказала, что нас бомбят. Я только встал, и можно сказать, что эмоций почти не было. Все стало понятным только когда включил телефон и открыл мессенджеры. Мы целый день провели за гаджетами, просматривая новости с Телеграм-каналов и переписываясь с друзьями и знакомыми по всей Украине.
Страха не было
Я не выезжал из области в 2014 году, поэтому решил остаться в этот раз также. Тогда все боевые действия были за пределами города или в его окрестностях. Первая неделя войны запомнилась только большими очередями в магазинах, на заправках и у банкоматов. Люди суетились, но это не было похоже на панику. О том, что что-то не так, напоминали только пустые улицы после 16:00. Жители города прятались по своим домам и просто просматривали новости. Каждое СМИ рассказывало о "2-3 неделях", "мирных переговорах", "возможной помощи Запада" и так далее. Была вера в то, что здравый смысл победит и это закончится так же быстро и внезапно, как и началось. Но то, что произошло дальше... Такого я даже в самом ужасном сне не мог увидеть.
"Они" - орда!
Первые "прилеты" в город, на мою память, были 5-го или 6-го марта. Это были попадания в частный сектор в районе РКТК. После этого количество и интенсивность обстрелов города только увеличивалось. Казалось, что противник прекращает их только чтобы поесть и поспать. Примерно 9-го марта они попали в подстанцию, которая поставляла электроэнергию в город. Вот так с 9-го марта в Рубежном не было ни света, ни воды. Подразделение, защищавшее 7 микрорайон, продержалось еще ориентировочно неделю.
15-16 марта украинские защитники были вынуждены отойти. А дальше пришли "они"... Замызганные, вонючие, беззубые, с красными повязками, разноцветными берцами и касками, как из музея. Казалось, что это просто юноши, которые и в самом деле "заблудились". Одно только было явным. "Они" - орда! Их было очень много, столько, что даже и захочешь - не пересчитаешь. Колонна за колонной, без сопровождения техники, с большими полупустыми рюкзаками и мешками, эта туча шла в глубину моего родного спального района.
"Свои порядки"
Не прошло и суток, как орки начали налаживать "свой порядок" на захваченных территориях. Они проверяли документы и заселялись в заброшенные квартиры, мародерствовали магазины и патрулировали улицы. Как я потом уже понял, это были не кадровые военные РФ. Сначала заходила так называемая народная милиция ЛНР, а уже потом, через несколько дней, можно было встретить именно военных РФ. Их отличали только белые повязки и местами лучшее снаряжение и балаклавы на лицах.
Через некоторое время появились и "тик-ток войска". Не знаю, откуда появился миф, что кадыровцы - страшные и сильные воины. Как по мне, они только и умеют, что отбирать телефоны, снимать видео о "героическом освобождении рубежей от сатанистов ВСУ", взламывать двери заброшенных квартир и пугать людей ненужными выстрелами из автоматов в асфальт. Что касается преследований проукраинских граждан, то такие факты мне неизвестны. Некоторые из друзей и знакомых рассказывали единичные истории, но это все равно не те источники, которым бы я мог поверить на слово. Мы видели только как несколько раз в неизвестном направлении кадыровцы ведут два-три гражданских лица.
"Первобытно-общинный строй"
Целый месяц мы жили под оккупацией. Хотя здесь правильнее будет сказать - выживали.Такие понятия, как магазин, свет и вода отсутствовали уже с середины марта. А в начале апреля еще и газопровод повредили. Приходилось под звуки "отлетов и прилетов" готовить пищу на костре. Просыпались мы под звуки войны рано утром, примерно в пять-шесть часов. Не потому что у нас здоровый режим, а потому, что вместо будильника у нас были выстрелы из минометов и артиллерии. Несколько раз вскакивали от грохота низко пролетающих самолетов. Я с семьей сразу бежал в коридор, потому что неизвестно было, чего ожидать. Когда хоть немного становилось тише, мы завтракали.
К счастью, провизии нам хватало. В начале войны мы закупили достаточно различных полуфабрикатов, круп, макарон. Кроме этого, у нас остался изрядный запас консервов. Позже знакомые отдали 25 кг муки, что очень спасало нашу семью. Из нее мы пекли лепешки вместо хлеба.
Главной задачей каждого дня было найти воду. Сначала можно было натопить снега, пропустить через ткань, как через фильтр, полученную воду прокипятить и уже потом использовать в своих нуждах. После потепления, когда снега на земле уже не осталось, приходилось под канонаду ходить неподалеку в гаражный кооператив к колонке, где можно было набрать воды. Это было тоже непросто, потому что очередь, казалось, не двигалась часами. Да и механизм колонки не всегда выдерживал такого ежедневного напряжения, ломался. Приходилось ждать день или два, пока починят. После того, как пополняли запасы воды, возвращались домой обедать. Затем обычно каждый занимал себя чем мог: кто-то читал книгу, кто-то слушал радио. Ужинали в 17:00. В то время еще очень рано темнело, а нам надо было экономить свечи, потому что неизвестно, насколько это могло затянуться. После ужина почти сразу шли спать. И так каждый день. Одним словом первобытно-общинный строй.
Вкус родного степного песка
Решили выезжать уже в 10-х числах апреля. Катализатором нашего выезда стала "новость" о том, что на Донбассе возможна масштабная битва и мы поняли, что психологически да и физически вряд ли сможем еще раз пережить бой за город. Связь и интернет на оккупированных территориях было найти чрезвычайно трудно, но даже когда его удавалось поймать, то он был очень плохой. Поэтому связаться с кем-то было очень проблематично, не говоря уже о проверке информации. Пришлось ехать на бронированных машинах пехоты так называемых "ленеэров". Каждый собрал по рюкзаку и дорожному чемодану.
Везли нас в Новую Астрахань. Можно сказать, что это крайне авантюрное путешествие. Кроме того, что вы едете в вонючем грузовике, в котором из каждой щели в лицо летит куча пыли, засыпая нос, глаза, попадая в рот, так еще и машины не обозначены, как эвакуационные. В любой момент тебя могут накрыть огнем свои же, потому что они даже не знают, что в этих грузовиках едут гражданские. Ты едешь, а каждая минута ощущается как час. Тряска, холодный кузов и пыль. Вкус родного степного песка напоминает тебе о беззаботном игривом детстве в песочнице на детской площадке, а маленькие замызганные окошки на прощание показывают бескрайние поля и леса Луганщины.
Остановка "Новая Астрахань"
Бесконечная поездка закончилась в Новой Астрахани. До сих пор вижу перед глазами эту картину: ЯндексТакси ездит по поселку, куча бронированной техники на обочинах, которую окружают шумные оккупанты, толпы перепуганных людей. Мы решили ехать в Старобельск, потому что узнали от знакомых, что оттуда есть шанс попасть на подконтрольную территорию. Добирались на попутке. Время продолжало двигаться, как в slowmo. Окна автомобиля дают тебе насладиться красотой родного края, которую нарушают бесконечные колонны артиллерийской техники оккупанта, едущие в сторону Рубежного.
Остановка "Старобельск"
По приезду в Старобельск нас разместили в школе. Сразу чувствуешь боль и печаль. В классах и спортивных залах, где еще 2 месяца назад учились местные школьники, на избитых карематах сидят сотни, таких как и мы, вынужденных переселенцев - сотни поломанных судеб. Все люди были разделены на три лагеря: кто-то едет к родственникам в страну агрессора, кто-то, кому некуда ехать, потихоньку собирает свои пожитки на автобус в Луганск, а совсем небольшая кучка втихаря обсуждает цены и перевозчиков, которые везут на подконтрольную территорию. Хочу поблагодарить старобельчан, что нашли возможность и ресурсы в таких условиях предоставить кров и накормить всех нуждающихся. Оккупанты, можно сказать, ничем не помогли, а только допрашивали некоторых мужчин и рассказывали о героическом "освобождении". Идешь по городу, а в кармане "держишь дулю". Тебя заставили это делать на своей родной земле.
Долгожданный побег
Покинули Старобельск на следующее утро после того, как туда приехали. Нам сказочно повезло уехать оттуда, потому что все перевозчики принимали пассажиров только по записи, а у нас не было возможности записаться. Некоторые люди ждали неделями, чтобы поехать. У нас было ощущение, что столько времени уже нет. И не зря. Мы пошли с самого утра на автостанцию и пытались договариваться с водителями, чтобы нас взяли хотя бы стоя.
Нам улыбнулась удача. Забросив багаж, мы начали поездку. На следующей остановке оказалось, что три пассажира не пришли, поэтому дальше ехали в комфорте, сидя. Дорога была сложной: многочисленные блокпосты россиян, на которых проверяют паспорта, место регистрации, приписные свидетельства; изменения маршрутов, потому что были уничтожены мосты, и страх, что что-то может пойти не так. Невозможно передать, какой была радость, когда мы увидели желто-голубой бетон на блокпостах. Сразу было ощущение, что ты дома, в безопасности. К тебе относятся как к человеку. Никто не штудирует твои документы, а только желает "счастливого пути".
Мирный Днепр
В Днепр мы прибыли поздно вечером. Нас приютили в аквапарке, где можно было жить не более трех суток. Родители уже начинали искать квартиру для съема, но нам повезло больше. Руководство с работы папы и мамы узнало, что мы выехали в Днепр и сразу предложило работу в Киевской области и обещало помочь с квартирой. На следующий день мы уже ехали в Киев.
Только в учебниках или в кино
Уже по прибытии в Киев нам рассказали, что следующие рейсы перевозчиков из Старобельска обстреляли и не пустили на подконтрольную Украине территорию. Тогда мы не пожалели, что не стали ждать записи. Кроме этого, была информация, что многих обыскивали на предмет запрещенных вещей и устройств записи, а некоторых даже раздевали. Можно сказать, что это чудо, что нам удалось вывезти два ноутбука, планшет, флешки, а еще и документы из моей прокурорской практики. В Киевской области мы жили до июня. Потом родителям предложили более выгодные условия и мы переехали.
Сейчас живем в Днепровской области. Родители работают, а я успешно продолжаю обучение в магистратуре в том же учебном заведении. Здесь уже привычными стали воздушные тревоги, есть "прилеты", и так же иногда слышишь звуки войны. Плохая привычка, но мы уже привыкли так жить. Все равно это безопаснее, чем жить на оккупированной территории. В городе, где мы находимся, очень много переселенцев из Луганщины и Донетчины. Мы все верим в нашу победу, верим, что сможем вернуться домой и отстроить наши родные города, верим в европейское будущее Украины и в то, что наши потомки увидят блокпосты только в учебниках истории или в кино.
Автор: Игорь Волошин
