Война - это всегда трагедия, потери и испытания. В полной мере это относится к событиям Второй мировой войны. Годы Великой Отечественной 1941-45 гг. участники тех событий вспоминают с болью и горечью. Самое ценное в таких воспоминаниях - это искренность, честность и объективность, о которой не писали в книгах советской поры. Для нас многие факты тех лет являются чем-то отдаленным и призрачным, но для старшего поколения это травма и боль, которая высечена в их памяти на всю жизнь.
%photogal%
Предлагаем вашему вниманию рассказ о том, как происходила эвакуация предприятия химзавода "Заря" и какие невероятные трудности пришлось испытать участникам тех событий. Никифор Авакумович Куценко был директором этого завода с 1940 года. Предприятие в этом году стало подчиняться Наркомату боеприпасов. Было налажено производство, выпускалась продукция стратегического назначения. А это значит, что с началом войны завод нужно было эвакуировать в первую очередь. Уже в июле 1941 года начальники цехов перешли на казарменное положение и за территорию завода могли уходить только с разрешения руководства. Было организовано круглосуточное дежурство, но и это не спасло от серьезной аварии в ночь с 5 на 6 июля 1941 года, когда произошел сильный взрыв. Причиной стало нарушение технологического процесса. К счастью погибших не было, один пострадавший. Пожар быстро локализовали, а к 22 июля 1941г. цех восстановили.
В конце октября 1941 г. пришла команда остановить завод, в октябре-ноябре демонтировать и эвакуировать вглубь страны - Кемерово и Уфу.
Трудно было представить, что один из самых крупных цехов по производству контактной серной кислоты с оборудованием крупной американской фирмы "Сельден", должен быть демонтирован или взорван. Сначала работы велись по плану, но с началом массовой эвакуации предприятий Донбасса, когда немцы начали подступать к нашим краям,стало катастрофически не хватать транспорта для вывозки оборудования на Восток СССР. Со временем, все наладилось и оборудование все-таки было эвакуировано. Во избежание перебоев с зарплатой, банк выделил деньги наличными всем рабочим на несколько месяцев вперед, но об этом знали только директор и главный бухгалтер Высоцкий Г.П. Потом, когда ситуация на фронте более-менее стабилизировалась, деньги попросили вернуть, на что руководство завода ответила отказом, мотивируя тем, что неизвестно, как ситуация будет развиваться дальше. И вот, первый эшелон с оборудованием и работниками был отправлен в Уфу вместе с Зубрицким и парторгом Огиенко. Они должны были обеспечить разгрузку, устроить людей, начать стройку на новом месте. Второй эшелон планировали отправить в Кемерово, его возглавил Нецветаев.
Директор оставался и мог уехать только с разрешения парткома. Оставался швейный цех, которому было поручено шить ватники, фуфайки, брюки, теплое белье для будущего партизанского отряда. Вся одежда, предназначенная для охранников завода, а также сшитое обмундирование вывозились в Кременские леса в строжайшей секретности. Двадцатка особенно надежных сотрудников завода оставляли для резерва партизанского отряда, но затем и их отправили в Уфу.
Но самым печальным стало получение приказа все взорвать, когда немцы подошли к Северскому Донцу. Было принято решение- насосную станцию и цех взрывать в последний момент. Для отхода была подготовлена специальная машина, которая должна была увести группу подрывников в сторону Новойдара. Но к зиме, благодаря "Катюшам", немцев отбросили к Артемовску и ликвидацию завода отложили.
Началась тяжелая прифронтовая жизнь. Возникла проблема, связанная с тем, что 80 тонн этилового и 100 тонн метилового спирта не успели вывезти. Об этом узнали военные и стали требовать доступа к «огненной воде». Было решено приставить к цистернам военизированную охрану. Для этого директор завода обратился к генералу Зусмановичу, который находился в Кременной.
Когда Куценко прибыл к генералу, тот вначале принял его за "одесского биндюжника". Еще бы! Директор солидного завода был в ватнике, сверху брезентовая накидка и шапка вахтера. Генерал выслушал гостя и спирт решили передать для нужд армии. На цистернах с метиловым спиртом поставили предупреждающую надпись "Ядовито", но все же несколько любителей горячительного проигнорировали предупреждение и получили отравление.
Генерал Зусманович трагически закончил жизнь. Весной 1942 года попал в плен, затем в концлагерь и умер в Освенциме в 1944 году.
Тем временем из Уфы до Куценко дошли тревожные вести: стройка не началась, люди не получают зарплату. Прибыв на место, он увидел подавляющую картину: снег по пояс, морозы, оборудование эвакуированного завода под открытым небом. Нужно было что-то предпринимать, иначе - трибунал. На месте ничего не решалось и Куценко поехал в Москву, в наркомат обороны, с целью получить помощь в строительстве нового завода в Уфе.. Вернулся директор назад ни с чем, было приказано передать оборудование действующему заводу в кратчайшие сроки, что и было сделано. Трудоустроили людей и выдали зарплату. Это только и радовало. Оставшись без предприятия, Куценко ушел на фронт и воевал с декабря 1942 по 1945.
Таким образом, война отбросила страну еще на несколько десятилетий назад, уничтожила достижения науки, производства и миллионы людей. Это имело негативные последствия и после войны. Ведь большинство предприятий Луганской области, которые эвакуировали на Восток, так и не вернулись назад, поэтому пришлось заново все строить и восстанавливать.
По материалам воспоминаний Никифора Куценко (1985 год).
Марк Левицкий
