В условиях современных реалий, потеря солдат во внешних операциях болезненно воспринимается общественным мнением, которое уверено в возможности войны без погибших. Население, по всей видимости, больше не ждет смертей, в том числе и солдат, как это было раньше. Отсюда и шок на терракты и прочие резонансные события в мире.
Кровавые бани Первой и Второй мировых войн, безусловно были большой трагедией и это не вызывало каких-то особых вопросов в обществе. Все происходило, вроде бы как в книжке, раз идет война значит люди умирают. Но общество развивается и каждый интелегентный человек культивирует свое сознание, а значит проходит общая культивация сознания в обществе. Принципы толлерантности и концепция компромисов все больше и больше находит откликов в цивилизованном социуме.
За последние десять лет в мире произошло довольно много войн и различных локальных конфликтов. То там, то здесь гибнут солдаты и мирное население, волей-неволей втянутое в конфликты. В среднем в мире гибнет порядка 200-350 человек сутки (от вооруженных конфликтов). Родственники погибших солдат не могут смириться с тем, что их отцы, сыновья или братья гибнут на войне.
Другое — это глубокая трансформация армий по окончанию холодной войны: речь идет о значительном сокращении арсеналов и численности. К примеру во французской армии сегодня насчитывается 230 тысяч человек против почти 315 тысяч в 2009 году. В 1980-х годах на оборонный бюджет приходилось до 10 % ВВП против нынешних 2,5%.
Следовательно можем делать вывод, что применение наемников вполне логично: их гибель не вызовет мощной информационной волны в СМИ, а главное они позволяют проводить операции с более ограниченным бюджетом, выполняя некогда лежавшие на сотрудниках Минобороны задачи (от ремонтных работ до логистики и тренировок).
Что до международного законодательства в этой сфере и к чему мы движемся?
Общего международного законодательства в данной сфере не существует, только лишь за исключением конвенции ООН о наемничестве 1989 года (она не охватывает деятельность присутствующих сегодня в военных конфликтах контрактников). Спросите почему? Потому что это не выгодно никому. Всегда есть грязная работа, которую можно поручить не государственным структурам, а лицам, которые за соответствующее денежное вознаграждение ее выполнят.
Конечно есть малые рычаги контроля, иначе общественность вновь начнет "надувать щеки". К примеру, после скандала с ЧВК "Черные воды" (Blackwater) в Ираке регуляция опирается на более жесткие требования заказчиков в договорах на момент тендеров и во время продления: если компания не соответствует поставленным требованиям, к новому тендеру ее не допустят. Речь идет о регуляции либерального типа с опорой на спрос и предложение. В частности крупные ЧВК сформировали деонтологический кодекс и ассоциацию, которая включает в себя шесть государств (Австралия, Великобритания, США, Норвегия, Швеция, Швейцария). Направленные против наемничества законы носят ли ограничительный характер и выполняют сдерживающую функцию. Но и здесь не без изменений. Вначале предпринимателям-судовладельцам предлагали бойцов вооруженных сил для защиты от пиратов, но с 2014 года разрешается нанимать ЧВК. На африканском континенте это уже давно вошло в привычное русло. ЧВК используются в Нигерии для охраны нефтепроводов, в Либерии охрана алмазо и золотодобывающих шахт.
Можно спросить, а нет ли угрозы для государства применение бойцов частных компаний? Это нельзя назвать опасным, хотя могут возникать определенные проблемы и трудности. К примеру это снижение навыков армии, отсутствие контроля над стоимостью операций из-за недостоверных оценок или неправильных договоров. Самые негативные последствия для государства это отрицательные имиджевые последствия и потенциальная враждебность населения в случае правонарушений со стороны наемных бойцов.
Мое мнение перераспределение тактических задач не создает проблем, если в приоритете ЧВК не будут включать в себя наступательные операции. Нужно, чтобы государство сохранило главенство в отношениях с частными структурами.
Украинский сектор частных военных компаний представлен «Омега Консалтинг Групп», руководителем и основателем которой является Андрей Кебкало. По его словам наше государство не готово работать с ЧВК, в основном, из-за жадности, а еще правительство не хочет терять монополию силы. Хотя сегодня, когда страна находится в состоянии войны, такая политика не совсем понятна. Скорее всего, правительство боится последствий после войны. В недалеком прошлом в Израиле была подобная ситуация. Там был праотец «Правого сектора» — организация «Иргун» (национальная военная организация). Во время борьбы Израиля за независимость была история с судном «Альталена», которое везло в Палестину оружие, предназначенное для «Иргун», возглавляемую будущим премьер-министром Израиля Манахеном Бегимом. Попытки строить армию в армии закончились расстрелом «Альталены». И вооруженные формирования вошли в состав ЦАХАЛа, как и «Правому сектору» предложили войти в состав ВСУ. История идет по спирали.
Британская благотворительная гуманитарная организация War on Want опубликовала очередной отчет о деятельности частных военных компаний (ЧВК), который озаглавила как «Наемники спущены с поводка». Помимо негативного тона и призывов к более жесткому регулированию ЧВК, в отчете есть и интересные цифры. Например, в Херефорде недалеко от базы британского спецподразделения SAS находятся офисы 14 британских частных военных компаний, а 46 компаний набирают сотрудников именно из рядов бывших служащих SAS. Сообщается, что известная британская охранная компания G4S (которая в 2008 году приобрела ЧВК ArmorGroup, занимающуюся вооруженной охраной) получила контракт на охрану Basrah Gas Company в Ираке за 188 миллионов фунтов стерлингов и на охрану британского посольства в Афганистане за 100 миллионов фунтов стерлингов. В 2012 году британское Министерство иностранных дел потратило на контракты с ЧВК 48,9 миллионов фунтов стерлингов, а в 2003-м эта сумма составляла всего 12,6 миллионов фунтов стерлингов. В 2013 году правительство Великобритании выдало 50 лицензий на оперирование «плавучими арсеналами» (суда, на которых хранится оружие и экипировка ЧВК, работающих в сфере охраны торговых судов от пиратов) в Индийском океане. Сейчас таких действующих арсеналов насчитывается около 20-ти. Всего только в северо-западной части Индийского океана действуют 200 морских ЧВК, половина из которых являются английскими. Рынок оценивается в 500 миллионов долларов. Международный кодекс поведения частных охранных компаний подписали 708 компаний.
