Офицер Анна Анопченко избрала позывной «Лиса» в честь родного Лисичанска. Девушка служит в ВСУ с 22 лет и в первые дни полномасштабного вторжения сразу стала на защиту Украины. На протяжении многих месяцев энергичная и смелая девушка ломает гендерные стереотипы и собственным примером доказывает, что нет ничего невозможного для украинских женщин, воюя бок о бок с мужчинами.
В интервью журналистам "Трибуна" лисичанка рассказала о женщинах на фронте, личных потерях, начале вторжения, поделилась мечтами и планами после Победы.
Что побудило вас выбрать путь военного?
Во время учебы в университете я проходила военную кафедру, получила первоначальное офицерское звание "младший лейтенант". С 2018 по 2021 год проходила военную службу в Военно-морских Силах ВС Украины. Уволилась со службы по окончании контракта и, откровенно говоря, не очень хотела возвращаться в Вооруженные Силы. Но с началом полномасштабного вторжения сразу же приняла решение присоединяться к армии. Не могла остаться в стороне, когда моя страна страдает от нападений врага. Я понимала, что сейчас любой человек, любой опыт в армии будут очень важны.
Поделитесь мнениями окружающих, родных, друзей о вашей деятельности
Ну, мои родители точно подсознательно они были готовы ко всем моим решениям, потому что знают меня лучше всех. Когда я позвонила им из Португалии и сказала, что возвращаюсь, папа осторожно попытался повлиять на мое мнение, но куда там. Они всегда поддерживали меня во всем, даже если не все мои идеи им нравились. Поэтому у нас с этим никогда не было проблем.
Друзья поддерживают. Но среди гражданских друзей оставила возле себя только самых близких. Со многими общение было потеряно, потому что не всех могу воспринимать сейчас так, как и раньше.
Какой была ваша жизнь до начала полномасштабного вторжения?
Прекрасной. В сентябре 2021 года, сразу после освобождения из рядов ВС Украины у меня был самый счастливый билет в своей жизни - на самолет в Бельгию. В Бельгии я работала в украинской команде по конному спорту. У нас были отличные лошади, мы ездили на международные турниры по Европе, мне очень нравилась эта работа, потому что лошади с детства были моим величайшим увлечением. В феврале 2022 года мы как раз были на соревнованиях в солнечной Португалии. Там, кстати, впервые увидела океан. Это одно из лучших довоенных воспоминаний.
Вспомните, как узнали, что началось вторжение?
С начала февраля я с командой находилась на соревнованиях в Португалии. Разница во времени с Украиной 2 часа. Я проснулась кормить своих коней и увидела десятки сообщений от родителей и друзей, что началась война. А поздним вечером 23 февраля 2022 года мой бывший парень, который на тот момент уже был действующим военнослужащим и находился в Бердянске, написал мне сообщение "что бы ты не узнала утром, я очень прошу тебя оставаться в безопасности в Европе". Конечно же, я его не послушала.
25 февраля у меня уже был билет на самолет из Португалии в Нидерланды, оттуда еще один самолет в Краков, и из Кракова до границы меня довез какой-то мужчина украинского происхождения, пожелал удачи и так я оказалась в Украине. С границы как-то добралась до Львова, затем в Киев, где и присоединилась к батальону территориальной обороны.
Что сейчас входит в ваши обязанности?
Я офицер гражданско-военного сотрудничества. Нас еще называют "симиками" (от англ. cimic). Я налаживаю связь гражданской среды в районе выполнения боевых задач с войском. Наша задача максимально помочь гражданскому населению, минимизировать возможные потери среди гражданских, помочь с эвакуацией при необходимости.
ЦВС — это как мостик между войсками и гражданским населением, почти всюду присутствующий в районе боевых действий. Мы организуем взаимодействие между представителями государственной власти, органами местного самоуправления, общественными организациями и войском, чтобы в районе ведения боевых действий все работали как единый механизм и не мешали друг другу.
Еще одно направление моей работы – это погибшие военнослужащие. И тут мне, конечно же, хочется больше молчать, чем говорить. Но люди должны знать и всегда помнить, что за каждый метр нашей земли мы платим большую цену. Именно эту цену мне приходилось видеть в моргах и слышать в слезах родных. Фактически с момента гибели военнослужащего я организую его эвакуацию, оформление надлежащих документов, перевозку к месту захоронения и все дальнейшее сопровождение семей погибших в пределах нашей компетенции.
Комфортно ли вам работать среди мужчин?
Да. У меня никогда не было с этим проблем. Да и вообще считаю это странным вопросом.
Вы чувствуете необходимость сделать какую-нибудь военную программу для женщин? Например, форму, более приспособленную к особенностям тела или более комфортное оружие.
Форма и обувь женских размеров, а также средства личной гигиены под индивидуальные женские ситуации — это то, чего по состоянию сейчас действительно не хватает женщинам в армии. Форму своего размера я либо покупала сама, либо мне передавали волонтеры, которые шьют женскую форму. Не жалуюсь на это, однако хотелось бы, чтобы этот вопрос как-то решался на государственном уровне.
Служат ли с вами в подразделении женщины?
Конечно, служат. В нашем батальоне до 20 женщин. Однако я единственная женщина-офицер. С началом полномасштабного вторжения количество женщин в армии значительно увеличилось. Это больше не исключение из правил. Женщины заняли свое место в армии и выполняют возложенные на них обязанности. Причем, это далеко не только медики. Сейчас многие женщины служат на должностях стрелков, пулеметчиков, минометчиков… Это абсолютно нормально.
Были ли у вас потери среди побратимов или друзей во время войны?
Много было потерь. От некоторых выбивало землю из-под ног. Некоторые переживаешь тихонько в себе. Я вообще за этот год стала очень холодной и выносливой эмоционально. Трагедии складываю в дальний шкаф глубоко в душе. После войны дам возможность пережить каждую из них, выплакать, принять. Но не сейчас. Потому что их слишком много.
Сейчас у вас есть связь с Лисичанском и остались ли там у вас родные?
Нет, у меня нет никакой связи с Лисичанском. Остались те, кого я давно не считаю родными.
Поделитесь вашими мечтами. Какими они были раньше и о чем мечтаете сейчас?
Когда-то я мечтала посвятить себя коням, заниматься любимым делом и получать от этого удовольствие. Частично эта мечта сбылась, когда я поехала работать с лошадьми в Европу. Но, к сожалению, пришлось все отложить. Сейчас мечтаю о нашей Победе. А потом снова заниматься лошадьми, возможно даже завести собственную лошадь. На самом деле не знаю. Не мечтается сейчас почему-то…
Какие у вас планы после Победы?
Приехать в Лисичанск, сесть в старом центре и долго смотреть на город, отдыхать, восстанавливаться и привыкать к другой жизни после войны… Ничего больше не будет как раньше.
