12 апреля Президент Украины назначил на должность главы Луганской областной военной администрации Артема Лысогора. Он родом из Днепра, а до назначения являлся заместителем начальника Главного управления Нацполиции Житомирской области. С октября 2021 по июнь 2022 года Артем Владимирович был откомандирован на восток Украины, где встретил полномасштабное русское вторжение и участвовал в обороне Луганщины.
В интервью журналисту "Трибуна" Артем Лысогор рассказал, каким видит будущее Луганщины, как сделать область привлекательной и что планирует делать власть при дальнейшем освобождении украинской земли.
Расскажите немного о себе. Где вы учились? Чем занимались до назначения на должность?
Окончил я Национальный университет внутренних дел, по специальности юрист. В правоохранительной системе на разных должностях работал с 2000 года. Это были следственные подразделения, боевой и специальной подготовки, профессиональной подготовки. С началом войны в 2014 году служил в полку "Дніпро-1", а затем, по предложению руководства, поехал на Житомирщину, работал заместителем начальника полиции по общественной безопасности. С 2021 года был заместителем командующего Операцией объединенных сил, принимал участие в обороне Луганской области.
Где вы встретили утро 24 февраля 2022 года и чем занимались в первые дни российского вторжения?
Уже 21 февраля мы находились в Счастье, туда я был отправлен руководством как представитель Штаба Операции объединенных сил. 24 числа с подразделением "Луганск-1", с десантниками и пограничниками мы встретили врага и его попытки мощного прорыва, пытались удержать город. В тот день в час ночи начался обстрел, в три - попытки противника пересечь линию разграничения в районе Счастья и Станицы Луганской.
Впоследствии мы переместились на оборону населенных пунктов вокруг Северодонецка. Кроме того, что я осуществлял руководство подразделениями, которые стояли на защите Луганщины и Донбасса, почти все время я находился на территории Луганской области. Это были Северодонецк, Лисичанск, Рубежное.
Какой вы тогда увидели Луганщину?
Тогда я видел цветущую область. Но что могут сделать россияне с любой развивающейся территорией? Уничтожить все, что было. Каких-то идей по налаживанию жизни на Луганщине у них нет до сих пор. Только уничтожение, только разрушение того, что строилось в Украине десятилетиями. К сожалению, сегодня многие важные для Луганщины объекты нуждаются в полном восстановлении.
С какими вызовами вы сталкивались в эти дни?
Основной в то время была контрдиверсионная работа, полиция выявляла сторонников русского мира и пыталась не допускать развития криминогенной ситуации в области. Это было очень большой проблемой, когда при перемещении наших войск данные сразу же "сливались" врагу, поэтому этот вопрос нужно было немедленно решать и налаживать взаимодействие между Вооруженными силами, пограничниками, полицией и другими вовлеченными в оборону структурами.
Что наиболее поразило вас в то время в Луганской области?
Сплоченность людей при ликвидации той или иной проблемы, проукраинская настроенность значительного количества населения. Даже в Счастье мы видели, что люди собрались, и вместе выезжали из города во время того, как враг шел в город со всех сторон. Я видел как люди в тяжелых обстоятельствах действовали уравновешенно и поддерживали друг друга.
Вы были удивлены, когда Президент Украины назначил вас главой Луганской ОВА?
Я считаю, что любой пост требует от человека самоотдачи, поэтому у меня не было удивления или радости. Было восприятие того объема работы и задач, которые нужно выполнять, работая главой области.
В чем видите свою главную задачу на сегодняшний день?
На первом плане сейчас поддержка внутренне перемещенных лиц. Это именно то, чем мы сейчас активно занимаемся. Считаю, что нужно развернуть работу большего количества хабов, чтобы они занимались не только выдачей гуманитарной помощи, но и оказывали услуги в социальной сфере, обеспечить функционирование ЦНАПов. Также ведутся переговоры с министерством внутренних дел по организации там представительств сервисных центров. Сейчас нужно делать все возможное, чтобы не упустить профессиональный потенциал области. Чтобы люди были при работе, чтобы сразу после освобождения мы могли оказывать всю необходимую помощь вернувшимся домой гражданам. Нам нужно сделать так, чтобы люди могли приехать и иметь доступ к необходимым услугам.
Сейчас создана Гвардия Наступления, но, по моему мнению, нам необходима еще и Гвардия военно-гражданских администраций с четко определенным персоналом и имуществом, которое нужно для первичной организации работы и координации всех сил, которые будут восстанавливать Луганщину. Поэтому и ставлю себе одной из задач формирования мощнейшей команды в Луганской области, как в областной, так и в местных военных администрациях. То же касается других отраслей: образования, медицины и прочего.
Также еще одной из задач на сегодняшний день является налаживание взаимодействия с военными и силами обороны, потому что для того, чтобы восстанавливать область, ее нужно сначала освобожить. Сейчас это наша главная задача: победить россиян и освободить Луганщину.
Каким для вас был первый месяц в должности?
Я привык работать в усиленном режиме, но сейчас передо мной стоит больше вызовов. Был и определенный этап знакомства с коллективом, с положением дел, требовалось получить полное понимание проблематики. Сейчас мы каждый день на работе, работаем во благо жителей Луганщины.
Как вы можете оценить общую ситуацию в Луганском регионе?
Ситуация ужасная, почти весь регион захвачен. У нас только ряд населенных пунктов под контролем Украины, и помощь гражданам на этих территориях предоставляется постоянно. Пока мы нарабатываем стратегию и алгоритм работы с международными партнерами, Вооруженными Силами,правоохранителями, чтобы потом сразу воплотить все это в жизнь. Мы понимаем, что за время оккупации потеряно много имущества и ресурсов и нужно быть готовым в любое время все это восстановить.
Есть ли у вас понимание, как встретят Украину люди на оккупированных территориях?
Есть много разной информации. Например, мы понимаем, что многие люди из оккупированных городов не смогли выехать и сейчас на них давят оккупационные власти, есть предатели, которые сразу пошли работать на россиян, есть приспособленцы, которые и туда, и сюда. Но Луганщина – это территория Украины и что там будет в будущем – решит громада. Компетентные органы уже готовы работать в городах и выявлять всех, кто способствовал работе оккупантов. Мы уже многое понимаем и видим. Но одно могу сказать – работы в этом направлении будет очень много.
Есть ли уже планы по восстановлению Луганской области? Как долго может длиться этот процесс?
Мы о многом знаем, но прежде чем восстанавливать что-то, надо увидеть это своими глазами. К примеру, мы уже знаем, что много современного оборудования из больниц россияне вывезли, поэтому нужно будет покупать новое, что-то возвращать. Электроэнергии в области почти нет, поэтому нужно снабдить людей генераторами, чтобы провести полную электрификацию. Средства водоснабжения, которые шли на крупные города области, также уничтожены. Но мы сейчас не понимаем, какие коммуникации повреждены и в каком они состоянии. Поэтому, конечно, это все займет не один день. Но уже есть план первоочередных задач, сейчас его с Минреинтеграции согласовываем. Когда я пришел, сразу поставил задачу местным громадам и военным администрациям: выработать пошаговый план.
Обсуждали ли вы какие-либо программы для того, чтобы сделать область привлекательной для возвращения людей и предприятий?
Конечно же, работа в этом направлении проводится. Например, недавно пообщались с аграриями, у которых есть большое желание вернуться, проводим встречи с дорожниками, обсуждаем восстановление инфраструктурных объектов. Но все это нужно будет решать на государственном уровне, потому что понимаем, что бюджет области, где сейчас продолжаются активные боевые действия, всего не выдержит.
Предусмотрены ли какие-нибудь программы для тех, кто вернется? Например, обеспечение временным или постоянным жильем?
На примере Херсона мы увидели, что когда враг бежит из крупного населенного пункта, он минует все, пытается все уничтожить. Многие объекты будут заминированы, в обломках, в неразорвавшихся снарядах. Поэтому нужно будет смотреть на то, какой будет территория. Мы ясно понимаем, что в первую очередь нужно провести разминирование и сразу начинать поставки воды, света.
В Луганской области под оккупацией уже выросло целое поколение, которое не знает правду о том, что происходило на самом деле. Какие пути для реинтеграции этих людей в украинское общество планируется и как быть с теми, кто активно поддерживал Россию?
Как быть с теми, кто активно поддерживает Россию, это вопрос больше к правоохранителям, потому что именно они будут расследовать и выявлять кто и как сотрудничал с агрессором. Что касается поколения, выросшего под оккупацией, здесь нужно будет проводить много работы. Уже есть наработка по эфирному обеспечению украинского вещания и возвращению качественного украинского образования, потребуется много работы психологов, социологов. Надо будет людям полноценно показывать, как и что происходило на самом деле, поэтому многие изменятся. Мы будем контролировать этот регион, но считаю, что проблем с этим не будет.
