Украинская связь на оккупированных территориях отсутствует, россияне разрушили почти все вышки мобильной связи, люди преимущественно общаются через Интернет, обычно пользуются мессенджерами Viber, Telegram, иногда – Signal и приложением Yolla. Разговаривают обо всем, кроме геополитической ситуации в государстве.
Трибун собрал истории людей, у которых есть близкие родственники в оккупации, и пообщался с психологами по этому вопросу.
Близкие родственники Кристины остаются в оккупации в Донецкой области. Обсуждают погоду и бытовые проблемы.
Из-за полномасштабной войны отношения с семьей очень изменились, потому что им там начали промывать мозги.
“С одним представителем семьи мне удается пообщаться, потому что человек сознательно не поддается провокациям и российской пропаганде, а с другим мне говорить трудно, потому что ощущается серьезное изменение в мышлении в пророссийскую пользу. В таких условиях мне сложно говорить о своих взглядах, поэтому мы просто общаемся о погоде”
Родные Марины остались в оккупации в Луганской области. Она имеет возможность общаться со своей бабушкой, которая живет в деревне.
“Если мне нужно срочно ей позвонить, я использую программу Yolla. Там большие тарифы, час разговора стоит 300–350 грн. Оплачивать нужно в долларах. Понятно, что такая связь полностью прослушивается”.
Когда говоришь о власти или войне, связь блокируется, потом сложно снова дозвониться.
Часть родственников Романа находится на оккупированной территории Донбасса еще с 2014 года, другая часть находится на новооккупированной территории.
“Мы общаемся с помощью Viber и Telegram, говорим мало, потому что есть постоянные проблемы с Интернетом, особенно в сельской местности. Говорим о здоровье, учёбе, максимально отстраненно от войны. Я пытался спрашивать их о ситуации в населенном пункте, но они отказывались, волнуясь за свою безопасность”.
Почти вся семья Мирославы осталась в оккупации в Луганской области. Ближайшие, с кем она общается, - младшая сестра и бабушка. В селе, где живут ее близкие, есть Интернет, поэтому проблемы с коммуникацией нет.
Мне родственница передавала координаты скопления техники и личного состава противника, но СБУ их не принимает, потому что они находятся близко к мирным жителям.
“У нас есть возможность общаться по видео и аудио связи через Telegram или Signal. Бытовые темы обсуждаем по Telegram, по Signal они говорят обо всем, о чём хотят о жизни в оккупации.”
У Виталины (имя героини изменено — прим. ред.) вся семья осталась в оккупации в Рубежном на Луганщине. В начале полномасштабной войны девушка общалась с родителями один раз в месяц.
“Тогда было очень тяжело, сейчас легче, мама пишет в Telegram, отец раз в несколько недель в Viber. Общаемся в основном о здоровье, обмениваемся фотографиями и важными новостями из нашей личной жизни. О войне и обстрелах не говорим вообще”
Чуть раньше мы общались по видеосвязи, но начали очень часто ссориться, поэтому я плакала после каждого разговора.
По словам психолога Даяны Тарасюк, люди, живущие в оккупации, находятся в почти постоянной опасности — как в физической, так и в ментальной. На фоне столь постоянного напряжения человеческая психика становится более чувствительной и уязвимой, повышается тревожность, растет уровень агрессии. А может быть наоборот — есть вероятность впасть в апатию.
Специалист уверена, что в таких ситуациях привычное поведение человека может отличаться.
“Ваш родной человек может казаться вам совсем чужим, а его поведение – по меньшей мере странным. Но следует понимать, что для человека в оккупации приемлемые ранее темы для обсуждения могут вызвать раздражение и гнев, провоцировать плач или нежелание общаться. Причинами такого поведения есть изменение среды, а не изменение самого человека. Чтобы ваше общение не стало дополнительным травмирующим фактором как для вас, так и для ваших родных, следует быть осторожными в некоторых темах, а некоторые не поднимать вообще”.
Конечно, допустимые темы для разговоров зависят от каждого человека и ситуации, и нет единого рецепта, что будет травмирующим, а что нет. Возможность общаться и не терять связь с находящимися в оккупации родными - это уже очень хорошо, отмечают психологи и приводят идеи для экологичного общения с родными.
- Интересуйтесь простыми вещами: смог ли человек сегодня поспать, поесть, отдохнуть.
- Убедите родных, что вы в полной или относительной безопасности, им будет важно это услышать, чтобы меньше вас волноваться.
- Если человек просит рассказать новости – рассказывайте, но только те, в которых вы уверены, которые подтверждены Вооруженными силами или Генштабом, не добавляйте ничего от себя и не сплетничайте.
- Вспомните какие-нибудь общие счастливые моменты или любимые истории.
- Спросите, не желает ли человек обратиться за психологической поддержкой. При необходимости предоставьте контакты бесплатных горячих линий психологической помощи.
- Делитесь чувствами: говорите, что вы их любите, цените, уважаете и ждете встречи.
- Можно строить планы о том, что вы сделаете вместе, когда встретитесь. Это тоже может быть трудным диалогом, но с другой стороны важно пробовать планировать будущее.
Когда кто-то из родных находится в опасности, мы тоже переживаем тревогу и другие стрессовые состояния, поэтому важно не забывать заботиться и о себе, отмечает психолог Даяна.
“Следует не впадать в панику, когда родные не выходят на связь. На оккупированных территориях часто специально создают помехи для сетей, поэтому у них просто может не быть возможности вам позвонить или написать. Если чувство тревоги или другие неприятные симптомы мешают нормальному функционированию – обращайтесь за квалифицированной помощью. Сейчас работает очень много разнообразных сервисов психологической поддержки, которые легко можно найти через Google. И главное: стоит осознать, что бы вы или ваши родные ни чувствовали – это нормальная реакция психики на ненормальные события. Позвольте себе и родным просто быть и не требовать от себя невозможного”.
Читайте также: Штрафы, отключение коммуникаций и изоляция сел от райцентров. Как оккупанты заставляют людей получать паспорта РФ
Авторка: Валерия Барыкина
