Издание ТРИБУН побывали в модульном городке и поговорили с Алиной о ее жизни, мечтах и планах.
Образование в оккупации
“Я из села Ганусовка, что рядом со Старобельском. У меня два старших брата, один из них военный. Для нас война началась в 2014 году", — начинает рассказывать девушка.
Она живет в модульном городке в Бородянке вместе с родителями уже два месяца. Год семья провела в оккупации.
“Мы выехали в марте 2023 года. Были там год в оккупации. Поехали потому, что уже требовали делать российские паспорта, а я уже 9 класс закончила, нужно было делать. Потом там власти узнали, что я параллельно училась в украинской школе онлайн”, — говорит девушка.
Алина абсолютно спокойно и взвешенно для своего возраста говорит о том, как россияне ходили по домам и запугивали местных.
Мы ехали с родителями, не брали много вещей, только пару сумок. Выехали через Россию, провели два месяца в Польше, чтобы я там закончила девятый класс и получила документы. И как только доучилась, приехали в Украину, потому что я хочу жить здесь”.
Буллинг был и в школе. В той самой, где девушка училась с детства.
Да, было такое. Из своей Ганусовской школы я единственная, кто во время оккупации учился онлайн. Вся моя школа была за "тех". Было сильное давление на меня, что я за Украину, а те все за Россию. Говорили, что мы расскажем, кто ты”.
Осторожно расспрашиваем Алину об изменениях в образовании с приходом окупантов.
“Нас заставляли говорить только по-русски. На уроках нельзя было даже украинского слова вставить, а в нашем селе всегда говорили по-украински или суржиком. Мне неудобно говорить по-русски. Я его вообще не люблю. Я не привыкла. Я с самого детства говорю по-украински. У нас на одном уроке сидели военные".
Представьте себе – детей, школьников, ругали за то, что они говорят на языке Родины.
“Отменили украинский язык и литературу. На русском все предметы поставили. Литературу заменили. Как нам говорили, у нас учебники все были из Воронежа. И учились мы на русском все время до моего отъезда. Мы за два месяца до окончания учебного года уехали ничего не сказав”.
Алина честно рассказывает о некоторых случаях, которые сильно ее возмутили.
“Россияне при мне как-то снимали, мол, сделали ремонт в нашей школе, в Ганусовке. Рассказывали, что они окна поставили, хотя это делалось до оккупации. Украина сделала”, – рассказывает девушка.
Учителями стали местные. Иногда далекие от образования.
“Большинство учителей бросили работу в школе, говорили, что со здоровьем проблемы, а четверо учителей и директор остались. Преподавателей не хватало. Местная женщина-ветеринар преподавала нам английский, сельский мужчина пришел преподавать биологию, географию и физкультуру. Он не учил, просто читал учебник".
Алина говорит, что онлайн обучение ее спасало, потому что давало знания, в которых она нуждалась. Девушка уделяет большое значение образованию. Вместе с тем скучает по временам до полномасштабной войны.
Твердые намерения
“Я очень люблю спорт: футбол, теннис, волейбол. До полномасштабной войны наш учитель физкультуры открыл разные спортивные секции, мы ходили очень часто, по несколько раз в неделю", — рассказывает Алина.
Рядом с модульным городком, где живет девушка, есть футбольное поле – ее отрада.
“Люблю футбол здесь смотреть. Здесь же стадион есть. Среди видов спорта у меня фаворит – это футбол. По телевизору смотрела, теперь вживую”.
Здесь мало сверстников и девушка сильно скучает по друзьям.
“Не хватает тех настоящих друзей, которые были со мной в то время. Я уже поняла это. Они уехали. Они все в Украине, но мы разбросаны, так что встретиться пока не можем”.
Девушка хочет защищать Украину как ее брат.
“Хочу закончить лицей. У меня в планах – защищать свою страну. Сейчас буду поступать в колледж на учителя, а потом, когда уже по возрасту буду подходить, выучусь на полицейскую и буду защищать свою страну, если война, не дай Бог, будет продолжаться. Планы, как и у каждого в этой жизни, – стать кем-то. Хочу, чтобы мной гордились мои родители", — заканчивает Алина.
