“Мы спасаем братский народ!”, “Луганск - российский город!”, “Все украинское в Луганской области - искусственное” — эти и другие нарративы используют российские пропагандисты работая с подсознанием людей на ныне оккупированных территориях. Но так ли это на самом деле?
Издание ТРИБУН разобралось, какие мифы сейчас активно навязываются на оккупированной Луганщине и есть ли тому историческое подтверждение.
Спойлер – нет!
Мы - (не) братья
"Это уже какой-то навязчивый культ", - говорит луганчанка Лилия Иванченко.
Женщина вернулась жить в родной Луганск в конце 2016 года после развода.
“Мне есть с чем сравнивать. Я жила в Луганске всю свою жизнь, а мне уже 63 года, на минуточку! Кроме почти двух лет, когда мы с семьей выезжали на территорию свободной Украины. Потом по семейным обстоятельствам я вернулась в Луганск, похоронила родителей и так здесь и осталась. Раньше, до 2014 года, можно было услышать где-то в новостях или в разговорах, что мы же с россиянами одной крови, потому что славяне. Но сейчас фразы о братстве раздаются из каждого утюга", — делится размышлениями женщина.
Она отмечает, что ее уже начинают злить подобные высказывания.
“Мне это сложно принять. Раньше я не обращала внимания, потому что понимала, что действительно едва ли не у каждой семьи есть какая-то связь с Россией: кто-то уехал на заработки, завел семью, или перевез отсюда своих близких. У кого-то и правда дедушки и бабушки приехали оттуда к нам на завод или шахту, как было принято в 1950-х. Однако сейчас, когда приезжают народы Кавказа или Азии, позиционируют себя русскими и считают нас братьями, это меня напрягает”.
Лилия утверждает, что дело не в расизме.
“Я не против их языка, традиций, цвета кожи или религии, но дело в ментальности. Именно ментально мы с ними не братья и не сестры. Они говорят, что якобы мы здесь сейчас хорошо живем, но до 2014 года мы жили еще лучше ... А еще они постоянно жалуются, что им не хватает денег, при этом рожают 2-3 детей, получают квартиры, или военные своим семьям покупают. Меня смущает, что мужчины, приезжающие в Луганск на заработки - они наглые по отношению к женщинам, если можно так сказать. Мне бы хотелось взаимоуважения”, - говорит женщина.
О влиянии мигрантов говорят и жители оккупированных территорий.
“Я живу в Лисичанске, а сваты – в Северодонецке. У нас не так сильно чувствуется наплыв иностранцев, как у них. Наверное, это связано с тем, что в Северодонецк приезжают отовсюду на строительство, а про наш город забыли… Но там действительно много узбеков, якутов, таджиков. Кто-то приехал работать, кто-то – воевать. Сваты говорят, что в школах уже учатся дети азиатского облика, потому что те, кто заселяются, перевозят семьи и занимают хорошие квартиры", — говорит Валентина Богун.
Ее слова подтверждает и видео из Северодонецка, где Дарима из Бурятии называет город своим домом.
Поверьте, мы сами не рады. Я была шокирована этим видео и мое окружение тоже. Это наш дом, а теперь здесь живут чужие нам люди. Выходит, что наше прошлое ничего не стоит?”, — добавляет лисичанка.
Казачьи корни
То, что мы не братья с оккупантами и заселившимися в наши дома, подтверждает и история.
"Более полутысячи лет назад украинское казачество смело продвигало путь к Кальмиусу, Миусу, Северскому Донцу, Лугани и Дону", - пишет в своей книге "Донечина и Луганщина - казацкие земли Украины (XVI-XVIII вв.)" Тарас Чухлеб.
Писатель также отмечает, что сейчас большие города и поселки существуют там, где когда-то были казацкие зимовники.
“Сегодня на месте украинских казацких поселений Александровка и Крутогоровка находится миллионный шахтерский город Донецк – областной центр Украинского государства; бывшие зимовники Каменный Брод, Красный Яр и хутор Вергунка дали толчок возникновению города Луганска как современного центра Луганской области; казацкий зимовник Лисичий Байрак дал название современному Лисичанску Луганской области”.
При этом в тексте издания оккупационных властей говорится, что якобы Лисичанск основал Петр I, когда искал место для добычи руды, а Луганск - Екатерина II указом об основании первого на юге тогдашней Российской империи чугунолитейного завода.
Вместе с тем все эти сторонники "русского мира" забывают ознакомиться с указом.
Как видим, речь идет только о выделении денег на создание завода, а о городе вокруг - нет ничего. Миф о российских корнях Луганска и Луганщины легко опровергается.
Различия в быту
“Все начинается с жилья. Присмотритесь внимательно – у нас разные крыши на домах", — объясняет северодонецкий краевед Ариф Багиров.
Он объясняет, что украинской степи присущи четырехскатные крыши на мазанках.
“Это все естественно. У нас не хватало дерева, поэтому строили мазанки, где из древесины только балки. И крыши присущи четырехскатные из-за сильных степных ветров. В России не было таких проблем, там жилье строили из дерева, а крыши – двускатными. Им не нужна дополнительная аэродинамика”, — говорит краевед.
О разнице между русской деревней и украинским селом писали издавна европейские литераторы, ученые и общественные деятели.
Много слоев одежды
Если россиянки носили сарафаны, то украинки надевали сорочки. Россиянка – кокошник, украинка – венок или очипок. И так было во всем.
Наши прапрабабушки сегодня были бы невероятно стильными, потому что любили многослойность в одежде, которая менялась на протяжении взросления и становления. Тоже самое касалось головных уборов: до замужества – ленты и венки, после – очипки, платки.
В целом одежда украинок Луганщины состояла из рубашки. На Слобожанщине они шились чаще всего из выбеленного конопляного полотна, реже - из домотканного льна. Рукава рубашек шили чаще сплошным кроем и присобирали, чтобы было объемно.
Вышивали нитями из шелка, льна, конопли. Наиболее распространёнными цветами были красный, синий, коричневый и оттенки. Красили натуральными и доступными красителями.
Поверх рубашки одевали пышно украшенную керсетку и шерстяную плахту, запаску или фартук, и обязательно – крайку и карманчик для разных важных мелочей. В холодное время года добавлялась еще юпка – традиционная верхняя одежда без воротничка.
Интересно, что в ныне оккупированном Луганске городской краеведческий музей хранит коллекцию нарядов, обуви и аксессуаров жителей области.
