Сергей Горбатенко - журналист из Донецкой области с многолетним опытом работы на востоке. С 2014 года он работает в проекте «Донбасс.Реалии» украинской службы «Радио Свобода», освещая события в условиях войны. В своих материалах мужчина документирует последствия российской агрессии, фиксирует военные преступления и рассказывает истории людей, которые живут и выживают в прифронтовых общинах.
В интервью изданию ТРИБУН Сергей поделился своим профессиональным опытом и видением ситуации на востоке.
- Вы работаете в проекте «Донбасс.Реалии» украинской службы "Радио Свобода". Как ваш путь привел именно к этому проекту и какова его основная миссия?
- До начала российско-украинской войны в 2014 году я работал на нескольких местных телеканалах в Славянске. А после деоккупации города в июле 2014 года вернулся с семьей и несколько месяцев просто гулял, фотографировал, фиксировал последствия российской оккупации. Работы тогда не было, да и я о ней не думал. Впоследствии я познакомился с Алексеем Мацукой из Общественного телевидения Донбасса, который научил меня обращению с видеокамерой и основам видеомонтажа. Именно он познакомил меня с Радио Свобода, в частности с руководителем украинской службы Марьяной Драч в Киеве. С тех пор я сотрудничаю с Радио Свобода, а именно - с проектом «Донбасс.Реалии».
Миссия проекта - деконструкция российских пропагандистских нарративов, которые насаждаются на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей. Мы заполняем информационные пробелы, донося правду из свободной Украины, поэтому проект остается частично русскоязычным.
- Изменилась ли специфика вашей работы после начала полномасштабного вторжения?
- Изменилось немногое. Я приобрел автомобиль, чтобы передвигаться самостоятельно, но в целом моя работа осталась такой же: я работаю с видео, людьми, текстами. Тематика, правда, стала трагичнее - больше горя, смертей, крови, руин, которые приносит российская армия не только в Донецкую область, но и по всей Украине.
- Вы военный корреспондент, работаете в «горячих» точках и регулярно делаете включения, чтобы рассказать Украине и миру о том, что происходит на востоке. Какова ваша мотивация?
- Я не называю себя военным корреспондентом, хотя работаю и с военными, и с гражданскими. Моя мотивация - показать миру военные преступления России там, где я могу побывать, например, в Донецкой или Харьковской областях. А еще - рассказать о людях, благодаря которым я могу здесь жить и работать: военнослужащих ВСУ, сотрудников ГСЧС, полиции, которые противостоят российскому наступлению, находятся на «нуле», получают ранения или погибают. Эти люди стоят того, чтобы их истории были услышаны.
- Есть ли ситуация или момент, который вас больше всего поразил во время работы на востоке?
- Сейчас меня уже мало что поражает - это бесконечный поток горя и крови. Но один из моментов, который остался со мной, - это последствия удара российских войск по супермаркету в Константиновке. Стоять на асфальте рядом с черными мешками, в которых были останки убитых, в том числе детей, - это ужасно. Такие картины остаются с тобой навсегда.
- А как вам удается сохранять «холодную голову» в таких тяжелых ситуациях?
- Я бы не сказал, что сохраняю холодную голову. Бывают моменты, когда откладываешь камеру или телефон и просто обнимаешь человека, чтобы его успокоить. Журналист должен оставаться человеком. Помню случай в Северодонецке, куда мы приехали с теробороной Изюмского района, чтобы доставить гуманитарную помощь и эвакуировать людей. Женщина среднего возраста рассказала, как 8 марта российские войска обстреляли ее двор, были жертвы, сгорела машина. Я увидел страх в ее глазах, когда предлагал ей пойти к нашему автобусу, чтобы взять еду. Тогда я просто взял ее за руку и потихоньку повел. В таких ситуациях важна эмпатия и человечность.
- Нередко можно встретить мнение, что на востоке остаются лишь т.н. «ждуны», которые ждут Россию. Вы видите ситуацию собственными глазами. Какие настроения у людей, которые остаются там сейчас?
- Настроения разные. Есть люди, которые действительно ждут Россию, и СБУ регулярно выявляет информаторов, подтверждающих их присутствие. Но есть и те, чьи родственники воюют за Украину - в ВСУ, против российской агрессии. Они остаются, чтобы поддерживать своих близких, помогают, собирают средства на дроны. Есть также люди, которые эвакуировались, но вернулись из-за проблем с жильем, работой или даже дискриминации в других регионах Украины. Они не ждут Россию, но вынуждены возвращаться, потому что это их дом. Многие не могут оторваться от своей земли - они строили здесь дома, вкладывали душу, и менять место своей жизни они не привыкли.
- Россия уничтожает регион, превращает города в руины, убивает людей прикрываясь тем, что якобы их «защищает». Как вы считаете, зачем на самом деле России Донбасс? Ведь даже сейчас они признают, что не собираются восстанавливать, как минимум часть разрушенных территорий?
- России не нужен Донбасс - ей нужна вся Украина. Россия - это империя, которая живет войной, захватом и разрушением. Они не останавливаются ни из-за потерь, ни из-за санкций. Их цель - расширение, и они мимикрируют под идеи восстановления «союзного образования» с Украиной и Беларусью. Пока их не остановят, они будут нести смерть и разрушения.
- Как вы считаете, почему российская пропаганда до сих пор апеллирует к идее «освобождения Донбасса», хотя на самом деле не создает никаких условий для жизни? В чем причина этой информационной манипуляции?
- Это информационная манипуляция с давними корнями. Промышленность Луганщины и Донетчины была тесно связана с Россией, например, в Краматорске изготавливали детали для российских подводных лодок. К этому добавляются родственные связи - у многих на Донбассе есть родственники в России. Эти факторы используются для манипуляций. Например, недавно в Дружковке после обстрела я слышал, как один дедушка, глядя на горящие дома, сказал: «Как это так, Россия не может нас обстреливать, ведь они наши братья». Недавно я видел, как украинский дипломат комментировал переговоры в Стамбуле и процитировал представителя российской делегации, который заявил, что в Украине русские воюют с русскими, но есть определенный нюанс. Россия также использует язык как инструмент, хотя на самом деле официальный статус русского языка на Донбассе - лишь повод для агрессии.
- Сейчас активно обсуждается тема переговоров. Но мы наблюдаем за ситуацией на фронте, видим регулярные обстрелы украинских городов, слышим заявления Кремля о намерениях захватить больше территорий. Как вы считаете возможна ли «заморозка» активных боевых действий в этом году или россияне, как всегда, блефуют?
- Россияне не держат слово, даже если что-то обещают. Аналитика, например, проект DeepState, показывает, что российские войска продвигаются, имея преимущество в личном составе, дронах и авиации. В Константиновке, например, они используют беспилотники и авиабомбы - небо сейчас за россиянами. Пока линия фронта движется в их пользу, они не остановятся. Их может остановить только сила или кардинальные изменения, но я не уверен, что даже смерть Путина изменит их поведение.
- Вы родились, выросли в Донецкой области и много знаете о востоке, ведь видели как и светлые, так и темные страницы в жизни региона и в самые сложные времена остаетесь с ним. В чем, по вашему мнению, особенность востока?
- Я бы не сказал, что много знаю о востоке. Лишь недавно я начал обращать внимание на его природу: степи, леса. Я открываю его для себя каждый день. Восток привязывает к себе, он укореняет. Почему люди, несмотря на тяжелые обстоятельства, так долго остаются дома? Потому что восток их укоренил. Его жители не сдаются, даже если их города оккупированы или разрушены. Они борются за свою землю, страну, с надеждой освободить свое. Восток - это о мужестве, упрямстве, смелости и гордости за свое. То, что мое, я никому не отдам. Я верю, что природа востока, как и его люди, несмотря на уничтожение и пожары, возродится.
- В феврале этого года вы выпустили книгу «Ипостаси ковыля». Что вдохновило вас на создание сборника поэзии? И, вообще, что вдохновляет вас на творчество?
- После долгой паузы в творчестве меня вдохновила красота девушки, которую я встретил, но не только чувства, но и, к сожалению, горе, которое приносит война. Творчество стало своеобразной психотерапией. Позволяет выговориться, выдохнуть и идти дальше.
- А что означает название сборника?
- Как я сказал, не знаю много о востоке. До полномасштабного вторжения увлекался рыболовством, а это всегда монотонное дело, я редко оглядывался вокруг. А в прошлом году обратил внимание на зеленую травку, ее рост, увядание и возрождение. Название «Ипостаси ковыля» отражает цикл жизни - от рождения до упадка и возрождения. Это дает надежду, что восток Украины также возродится.
- Думали о том, чем будете заниматься после войны в основном: журналистика, творчество или что-то другое?
- Я живу здесь и не планирую дальше одного или двух дней. Не думаю, что после войны что-то кардинально изменится. Я буду продолжать работать - или журналистика, или творчество, или все вместе.
Читайте также: Потеря Угледара выходит на второе место после потери Авдеевки. Военный документалист о ситуации на фронте
