Из эвакуации мы вернулись в Луганск 30 сентября. Из-за того, что долго собирали и грузили вещи, выехали поздно, часов в 11 дня. Поездка, которая раньше занимала у нас максимум часа полтора, теперь растянулась на два из-за огромного количества блок-постов.
В общей сложности мы проехали 8 блокпостов Нацгвардии и 4 блок-поста сепаратистов, и на каждом из них у нас проверяли документы. Нацгвардейцы заглянули в багажник лишь на одном посту, а сепаратисты - на двух постах, но особо не придирались и в вещах не копались, возможно, из-за того, что мы ехали семьей. Ни с какими списками никто наши фамилии не сверял, лишь посмотрели прописку и всё. Единственное, на одном из блок-постов сепаратисты увидали у нас в бардачке неработающий видеорегистратор без карты памяти, совещались что делать, но в итоге решили пропустить нас. В общем, ничего страшного в проезде через блок-посты нет, кроме того, что все эти проверки очень раздражают.
В Луганск мы въехали примерно в час дня. Первое, что бросилось в глаза, - опустевшие улицы. Автомобилей на дорогах очень мало, большинство светофоров не работают, поэтому весь город от МРЭО до восточных кварталов мы проскочили буквально за 15 минут. Не смотря на то, что никто не контролирует дорожное движение правила никто не нарушает: на красный никто не прет, пешеходов пропускают, дорогу уступают и т.д.
В центре города газоны более-менее ухоженные, но пробираясь ближе к окраинам можно наблюдать бурьяны высотой по пояс. В целом на улицах чисто, часто можно наблюдать работников коммунальных служб в оранжевых жилетах, которые собирают мусор. Билборды и рекламные афиши пустые, на некоторых из них наклеены плакаты с лозунгом «Защитим Луганск от нацизма».
В первые дни бросалось в глаза отсутствие на дорогах дорогих автомобилей, а если и встречалась какая-нибудь Тойота Лендкрузер, то с заклеенными номерами с надписью Новороссия – сразу понятно кто ездит на этой машине и где они ее взяли. Но к выходным машин стало заметно больше. Зашевелился так называемый средний класс – появилось много иномарок стоимостью до 30 тыс. долл., а вот автомобилей люкс-класса до сих пор нет. Очень много машин по утрам, большая их концентрация возле восточного рынка, рядом с рынком на кв. 50 лет октября буквально яблоку негде упасть – машины стоят на обочине в два ряда, на рынке Околица тоже не протолкнуться – людей и машин очень много! Все запасаются на зиму продуктами.
Супермаркеты все закрыты, лишь некоторые из них пытаются вести торговлю с лотков на входе в магазин, но покупателей у них мало, т.к. на рынке и ассортимент товаров шире и цены ниже.
ЛНРовцы отключили от электроснабжения все объекты торговли и производства и заставляют владельцев идти на поклон в «министерство» в «дом правительства» (бывшая ОГА). Восточный рынок стоит без электричества, так как его владелец Владислав Кривобоков, известный в Луганске фанат Владимира Путина, и всё руководство рынка в бегах. Заключать договор с «новой властью» некому, поэтому света на рынке нет и, скорее всего, не будет. На вещевых рядах хоть глаз выколи. Как людям работать не известно, но аренду и налоги все равно платить придется – под дулом автомата.
Не лучше обстоят дела с торговыми центрами. Все они перешли «под охрану» ЛНР. Арендаторам не разрешают забирать свой товар, пока они не получат разрешение в «доме правительства». Если разрешение есть – товар отдают без проблем. Насколько мне известно, большинство предпринимателей уже вывезли свой товар, и торговые центры стоят пустые. Естественно, что ни один из них не работает.
С налогами и регистрацией бизнеса пока всё очень туманно. Якобы необходимо перерегистрироваться в «доме правительства» и получить бумажку, разрешающую вести предпринимательскую деятельность. Пока не знаю ни одного человека, который бы ее получил. Какими будут налоги, и каким образом будет вестись их сбор, учитывая, что фискальные органы не сформированы, нет законодательной базы, и не работает ни один банк, пока не известно. Соответственно, не понятно, откуда у ЛНР возьмутся деньги для выплат зарплат и пенсий. Кстати, насчет выплат по 1800 грн. пенсионерам камменобродского района – правда, знакомые получили. Но откуда взялись эти деньги – загадка.
Насчет «гуманитарки». Среди опрошенных мною соседей и знакомых, многие из них получили первую гуманитарную помощь. Вторую уже давали не всем, были огромные очереди, да и содержимое гуманитарной помощи было уже не такое щедрое, как у первой. А за третьей многие просто не пошли, так как по их словам начались какие-то махинации с очередями – те, кто были первые, вдруг стали последними, да и содержимое продуктовой корзины стало очень скудное – в пределах 20-30 грн, так что те, у кого есть деньги, решили купить все это на рынке и не тратить свои нервы и время в очередях. В общем, всю эта затею с гуманитарными конвоями в Луганске не оценили – шуму было много, а на деле оказался еле слышный «пук».
Единственное для чего люди регистрируются в центрах выдачи гуманитарной помощи, так это чтобы получить талоны на питьевую воду. Да, да, вы не ослышались – ТАЛОНЫ на воду! Вот так живет Луганск в 21м веке! Воду в киоски привозят регулярно, но купить ее за деньги невозможно – только по талонам. Но в магазинах уже начала появляться вода в шестилитровых баклашках по цене 13 грн, так что те, у кого есть деньги, предпочитают покупать воду в магазине, чем унижаться и выпрашивать талоны.
За эти пять дней, что я живу в Луганске, я много общаюсь с людьми, как с теми, кто не выезжал из города, так и с теми, кто пережидал войну за пределами зоны АТО. Многие, даже те, кто изначально активно поддерживал ЛНР, ходил на референдум и под СБУ, сейчас очень сильно разочаровались в новоявленной республике. Все ведь надеялись, что на следующий день после референдума проснутся в Российской Федерации, и их будут осыпать российскими зарплатами и пенсиями, но все получилось совершенно не так как они себе представляли. Внезапно выяснилось, что России мы не нужны, а ЛНР не способно существовать как независимое государство и обеспечивать даже минимальные потребности своих граждан. В результате сейчас многие хотят чтобы «всё было как раньше». Хотя, не буду этого скрывать, остались и люди, преданные идее, и они до сих пор верят, что в ЛНР всё скоро наладится и заживут они еще лучше, чем прежде.
