В продолжение истории о создании завода «Русско Краска», для полного и широко понимания событий, происходивших в те времена, необходимо обратить внимание на простых рабочих, которые своими руками поднимали на ноги производство. Именно бедняки, крестьяне и работяги стали первыми поселенцами в здешнем месте, которое в будущем превратится в небольшой, но уютный городок. Местные с гордостью будут называть Рубежное одним из самых красивых и зеленых городов в нашем регионе. У нас увеличивалось население, развивалась инфраструктура, строились новые дома, школы, техникумы, даже институт построили для того, чтобы готовились квалифицированные кадры. В общем, город процветал. Все это благодаря заводу, который стал градообразующим предприятием. Но в самом начале дела обстояли куда хуже. Прибегнув к воспоминаниям обычных людей, давайте попробуем воссоздать картину прошлого.
%photogal%
Один из старожилов нашего города Г.А. Толокольников так вспоминал первые впечатления от увиденных им строительных работ: «Помню себя тринадцатилетним пареньком в коротких холщовых штанах и латаной ситцевой рубашонке. Рядом – отец в разбитых опорках, с топором в заплечном мешке. Мы едем в далекую таинственную «Русско-Краску». Здесь разворачивалось большое строительство. Работы не прекращались даже суровой зимой 1915 года. Землекопы кирками и ломами долбили окаменевшую почву. Грабари отвозили землю на лошадях, а то и на быках».
К моменту, когда «Русско-Краска» уже была на ходу, туда начали набираться люди по специальностям, которые были довольно типичными для заведения такого плана. Здесь были химики, чертежники, механики, инженеры, табельщики, фасовщики и даже один австрийский военнопленный Лео Геллер, занимавшийся чертежным делом.
Работа для обычных пролетариев была далеко не сахар. Некоторые сюда попали не по собственному желанию и не по нужде, а были отправлены в наказание из-за того, что когда-то в чем-то провинились.
Например, один из самых первых жителей Рубежного Евграф Павлович Чернопащенко, некогда работавший дежурным по железнодорожной станции в Мариуполе, за участие в 1905 году во Всероссийской забастовке железнодорожников получил дисциплинарное взыскание и был откомандирован на глухую станцию Рубежное. Также можно упомянуть о Самсоне Ивановиче Лазуренко. Этот человек принимал активное участие в восстании на броненосце «Потемкин», за что был приговорен к 5-ти годам тюремного заключения, а затем работал в меловом карьере Донецкого содового завода. На «Русско-Краску» был зачислен слесарем-монтажником.
Попадались люди, которые всю свою жизнь трудились на производстве с тяжелыми условиями, поэтому то, что они увидели здесь, их ничуть не пугало. Одним из таких был Прокофий Федорович Буканов 1875 года рождения, уроженец города Изюма, Харьковской области. Он с 12-ти лет начал работать плотником. Участвовал в строительстве многих промышленных предприятий Донбасса. Много лет работал на заводе «Донсода». Когда началось строительство «Русско-Краска», Прокофий Федорович с семьей переехал в Рубежное. Мастерил опалубки, перекрытия, окна и двери. Ему помогали несовершеннолетние сыновья Андрей и Михаил. Позже пришли на стройку остальные дети – Иван, Александра и Мария. Так образовалась первая династия строителей города. Стоит упомянуть и о Семене Стефановиче Красникове, который также является одним из первопроходцев в истории развития промышленности нашего города. Этот человек начинал свою трудовую деятельность с распиливания рельс на Кавказе, а в 1915 году оказался в Рубежном. Он работал в шестом цехе 22 года и считался одним из лучших работников химического комбината. Всю свою жизнь и здоровье этот человек положил, трудясь « на благо Отечества». Но он ни на минуту не пожалел об этом, а наоборот, гордился тем, что ко всему полезному в городе он приложил свою руку. Он отзывался об этом так: «Это во благо моих потомков, чтобы они могли жить лучшей жизнью, чем я». Также он неустанно твердил с воодушевлением: «Если бы здоровье не подкачало, то я бы ещё лет 10 с удовольствием трудился».
Несмотря на героев труда и их запал, общая картина производства, в глазах современно человека, в самом начале выглядела бы довольно рутинно и невесело. Когда прибывало оборудование, вокруг железнодорожных вагонов собиралось пару сотен людей. Разгрузка велась вручную, вплоть до опрокидывания платформ. Котлы, автоклавы и крупные коллекторы стягивались веревками под заунывное пение. Запевале платили на 30 копеек больше, чем остальным рабочим. Обстановка, организация всего трудового процесса на стройке были пропитаны духом военщины. За работающими неустанно следили представители администрации и военного ведомства. Полиция и особая воинская команда пресекала любые случаи протеста. Малейшая повинность сурово каралась: денежным штрафом, переводом на более тяжелую работу, отправкой в маршевые роты, военным судом. Особенно донимали штрафы. Они взимались по всякому поводу, а самыми распространёнными были - «за непосещения богослужения» и «пререкания с конторой».
Условия труда на заводе в самом начале его основания были такими, что там действительно можно было легко оставить свое здоровье за несколько месяцев. Даже в 70-х годах прошлого столетия, когда «Краситель» считался одним из самых образцовых заводов по всему СССР, не все рабочие выдерживали пагубное влияние химии. Это было место для настоящих, закаленных трудом работяг, которые, несмотря на все тяготы, никогда не падали духом, а упорно трудились. Именно их упорство и стойкость можно брать для примера в качестве жизненного кредо для решения сложных жизненных вопросов.
Специально для «Трибуна» подготовил Марк Левицкий
