Что произошло с больницей и какой путь проходит женщина после начала новой фазы войны, Ольга рассказала изданию ТРИБУН.
После окончания интернатуры в Донецком государственном медицинском университете, я попала в Рубежанскую больницу. Одновременно работала в детской поликлинике и инфекционном отделении. Впоследствии меня назначили на должность заведующей, и я начала восстанавливать здание, которое было в ужасном состоянии и нуждалось в значительном ремонте. Я помню, как по всей больнице стояли ведра, поскольку сильно протекала крыша.
С тех пор женщина с командой сотрудников приложили много усилий для того, чтобы восстановить больницу для дальнейшей работы. А во время пандемии коронавируса в 2019 году в инфекционном отделении рубежанской центральной городской больницы работало 7 медсестер и один врач, что было недостаточно для качественного лечения больных.
У нас в коллективе был девиз "Ни шагу назад! Ни шагу на месте! Только вперед и только все вместе!". Это не просто слова, каждый поддерживал друг друга и мы были настоящей семьей. Почти сразу наше заведение назначили опорным в области во время ковида. Хотя мы не имели никакого оборудования для лечения больных. Но конечно, начали готовиться. Еще за два месяца до того, как в Украине появился первый больной. Приложили много усилий, чтобы обеспечить надлежащий уровень медицинской помощи и защиты для наших пациентов.
Готовясь к возможной вспышке инфекции в Луганской области, коллектив инфекционного отделения практиковался на человеке, который имитировал, что болен. Это было для того, чтобы все работники хорошо знали, как действовать в реальных случаях. Впоследствии Ольга начала проводить тренинги для инфекционистов со всей области, потому что уже понимала шаги лечения инфекции.
Когда в Украине начали появляться первые больные, председатель Луганской ОВГА Сергей Гайдай собрал совещание, на котором главные врачи области обсуждали вопрос о готовности к возможному поражению инфекцией. Все сказали, что мы подготовлены. Но я знала правду и не смогла молчать. Сказала, что у нас большая потребность в оборудовании. Тогда мои слова одобрили и Сергей Гайдай помог обустроить наше отделение всем необходимым.
Эвакуировавшись из города после начала полномасштабного вторжения, женщина узнала, что главный врач больницы, в которой она работала, — дал интервью россиянам.
Он начал рассказывать, что ждал Россию еще с 2014 года и сказал, что все работники, которые выехали из города, — "крысы". Так я поняла, что он предатель.
Также в интернете появилось видео разрушенной больницы.
У нас были хорошо оснащенные помещения отделения. Много качественной техники: венозные сканеры, кислородные концентраторы, кофейные машины, в каждой палате стояли кулеры с водой и тому подобное. А когда на видео я увидела лица кадыровцев и россиян, то мне было очень противно. Потому что они рассказывали, что нашли старое помещение и из него создали удобный военный госпиталь и, мол, самостоятельно его обустроили. Это было впервые с начала вторжения, когда я заплакала.
Выехала семья Ольги Мартыненко сначала в Кривой Рог. Говорит, сразу поняла, что хочет продолжить работать в медицинской сфере на новом месте.
Врачи-инфекционисты нужны всегда. Поэтому мы с мужем пошли в местную клинику и предложили свою помощь как волонтеры. Но нас взяли на работу.
Вскоре семья отправилась в Тернополь. Ольга начала работали там как врач, а через месяц стала заведующей инфекционного отделения. Сейчас женщина в Киеве и работает в медицинском центре "Mediland".
Меня хорошо приняли во всех коллективах, где пришлось работать.
Я сначала плохо разговаривала на украинском, но понимала, что пришло время учиться. Знакомые меня поддерживали. Также я столкнулась со стереотипным мнением о людях с востока. Многие говорят, что слышали, как переселенцы намеренно портят вещи и мебель, когда выезжают из квартиры. Меня это очень расстраивало. Я пыталась убеждать их и говорить, что русский язык не виноват, что на нем разговаривает Путин. На западе также есть люди, которые предали Украину.
Женщина говорит, что после победы в медицинской отрасли будет очень много работы.
Медики, которые спасают бойцов, ежедневно погибают на фронте. Некоторые выехали за границу и уже нашли себе работу. Не знаю, захотят ли возвращаться. Прогнозирую также, что много людей будет болеть. Даже если не сейчас, то впоследствии. Потому что стресс действует как накопительный эффект, который в течение времени даст о себе знать. Это может быть в виде психосоматических или хронических заболеваний, или даже онкологии.
Ольга вспоминает родной город и говорит, что до сих пор у нее лежат ключи от разрушенной квартиры в Рубежном.
Моей квартиры уже нет. Но Рубежное часто приходит ко мне во сне. Его улицы, природа, родные запахи. Где бы я ни была, то всегда вижу какие-то детали, напоминающие мне дом. Очень хочется вернуться. У меня большая мечта — восстановить то инфекционное отделение, в котором я работала до вторжения.
Читайте также: У каждого медика есть свое кладбище: военный медик Екатерина Тешина о работе на фронте
