Сейчас совсем маленький клочок Луганщины подконтролен Украине, вся остальная область поделена на старооккупированные и новооккупированные территории. Оставшиеся там люди разделены на тех, кто интегрировался добровольно, поддерживая оккупантов, тех, кто держит надежду и зажигает ею сердца других и тех, кто отчаялся и начинает "плыть по течению".
Издание “ТРИБУН” поговорили с жителями на старо- и новооккупированных территориях Луганской области. Вот что из этого вышло.
Новооккупированные
Станица Луганская, Кондрашовка, Макарово, Нижняя Ольховая — все это скорее заново оккупированная земля, потому что 18 августа 2014 ее освободили впервые. А теперь там есть те, кто ожидает освобождения во второй раз.
“Нам тяжело, но мы держимся. Нас меньше", — говорит Светлана из Макарово.
Она уже пожилая дама, как сама шутит. Свой возраст и называет главной причиной того, что осталась дома.
“Я уже не в том возрасте, когда могу сорваться и куда-то уехать. Мне тяжело, вены на ногах болят. Поэтому решила, что останусь дома, а там как будет. Сначала боялась. В прошлом году, когда нас снова оккупировали, страшно было даже выходили во двор. Теперь - выхожу по своим делам, кому нужна старуха?”, - спрашивает женщина.
Рассказывает о том, что сделали объездной мост.
“До 2014 года его называли "новым", по нему было быстрее из Луганска в Макарово доехать. Когда началась война, его тоже подорвали. Теперь его луганские власти отремонтировали. Много военных, очень много. И ездят где хотят, где заблагорассудится, и живут в хороших домах. Они там как-то меняются: одни приезжают поспать, другие уезжают из занятых домов. Но толку от этого? Автобусов ходит очень мало, они забиты. Я к врачу раз всего в Луганск ездила за все это время. Лучше бы не ездила, плохо стало из-за дороги. Теперь только по месту решаю”.
Ее жизнь изменилась за год, и она этому не радуется.
“Раньше мы что-то делали с единомышленниками: то клуб книголюбов организовали, то детишек как-то задействовали на праздники, а теперь такое… Иногда ко мне друзья приходят какую-нибудь книгу попросить, я даю. Но только своим близким, тем, кто ждет Украину. Но питаю надежду на светлую жизнь. Раньше мы не понимали, как хорошо жить, теперь поняли. Не знаю, поживу ли еще хорошо”.
Светлана уже давно на пенсии. Последние годы жила огородом – зелень выращивала, огурцы, продавала на рынке в Макарово.
“Сейчас только для себя выращиваю, чтобы себя прокормить, вот сейчас делаю консервацию, зимой будет что есть. Что-то на семена на следующий год отложило сушить. У нас же как: кто сначала не выезжал, пытались жить, принимать правила россиян, а потом, как уже припекло, собрали детей и семьи в охапку — и поехали куда глаза глядят. Кто-то пошел на сотрудничество — чуть ли не половину урожая даром перекупам на Луганск отдает. Кто-то, как я, меняемся с ними. По бартеру – семенами, овощами”, — говорит женщина.
Она добавляет, что много кто действительно ожидал в Станице Луганской и окрестных селах "луганскую власть".
"Вот они ждали Луганск — получили. Ешьте! Так хотели зарплат московских, а теперь имеют мизер какой-то. Хорошо живут те, кто в администрации был пристроен и ушел на сотрудничество. Или те, кто работает на себя. Вернулись же некоторые казачки, выезжавшие в Луганск или в Россию в 2014 году. Поэтому магазины, парикмахерская работают”.
Вопрос денег тоже изрядно возмущает женщину.
"Эти рубли, курс скачет непонятно как. Как было с карбованцами когда-то. Сегодня проснулась - деньги есть, а завтра на них хоть бы хлеб купить. Я откладывала гривны на похороны себе, теперь собираюсь менять, чтобы на зиму дров купить и уголь. Говорят, курс один к одному. Это когда такое было?”.
Делимся новостями по крохам. У нас здесь вакуум какой-то, только то, что по русским каналам говорят
При всех этих неурядицах и почтенном возрасте Светлана не теряет надежды.
“Вот приходит ко мне соседка, бормочет, что детей не видела уже почти два года, что война эта надолго и все такое. А я говорю: “Соберись! Всё будет Украина”. Вот так и живем. Собираемся иногда втихаря у кого-то в доме, читаем, подбадриваем друг друга. Радуемся, когда через кого-то узнаем, как там дела у выехавших. Делимся новостями по крохам. У нас здесь вакуум какой-то, только то, что по русским каналам говорят”.
Женщина также говорит, что среди ее окружения есть те, кто очень ждал возвращения Украины, надеялись, что зимние праздники 2023 уже с семьями отпразднуют, но сейчас сильно отчаялись.
“Они расстроены. Такие… инертные. Стали в очередь за паспортами. Думают, где подзаработать, потому что сбережения подъели. Оно и понятно в принципе — жить надо. Я пока держусь и стараюсь держать всех, кого могу”, — говорит Светлана.
Старооккупированные территории
И хотя все это – одна Луганщина, но живут там немного по-разному. На новооккупированных больше говорят о паспортизации и греют надежду о возвращении Украины, на старо разговоры о депортации, унынии, интеграции с оккупантами.
“В 2022 году мы четко услышали сигнал, что Россия здесь не навсегда. Но проходит время и мы начинаем жить так, как жили в 2019, 2020 и 2021 годах”, — говорит Виктор из Алчевского района.
По его мнению, если в самом Луганске жизнь кипит, если можно так сказать, то в маленьких городах все совсем не так.
“Настроения стали пессимистичнее. Время проходит, пропаганда окупантов срабатывает. Люди отчаиваются, считают себя брошенными. Дети растут, не зная, что может быть иначе, может быть жизнь лучше. Те, что поддерживали русский мир с самого начала, уже интегрировались. Войны для таких почти нет, по крайней мере, так это для меня уже выглядит”, - объясняет мужчина.
Он говорит, что именно те, кто ждал российских властей в 2014 году, уже хорошо живут, смогли заработать квартиры и машины.
“Люди, которые "интегрировались", в общем-то живут хорошо, зарплату им подняли значительно, в этом году только и делают, что катаются по морям. Многие поверили для себя, что Россия будет "восстанавливать империю", а возвращение Украины не состоится. По крайней мере, при их жизни”.
Также есть те, кто называет себя "аполитическими".
“Мне кажется, что они больше получают документы, чтобы безопасно здесь жить, чтобы их не трогали. Ибо морально очень сильно давят на тех, кто не играет по местным правилам. Распускают слухи о депортациях, ограничениях прав и других подобных вещах. Делают все, чтобы не получающие российские паспорта жили в стрессе. Пенсионеров покупают перерасчетом пенсии, они этим довольны”, — говорит Виктор.
Он отмечает, что тоже испытывает определенное уныние.
“Война уже долго. Субъективно, мне было бы легче, если бы сообщили сразу, что война очень надолго, чем постоянно обещать контрнаступление. А когда это сообщили после большого количества обещаний, то оно выглядит достаточно демотивирующим. Однако многие наши держатся и ждут Украины”.
Мнения Виктора разделяет луганчанка Юлия.
“В прошлом году я так радовалась, так ждала. Жду до сих пор, но уже не с таким энтузиазмом. Честно, я взбешена! Сейчас говорят, что война затянется на десятки лет. Если бы я это знала в 2014-м, сразу продала бы жилье и уехала. А теперь мне за 50 лет, я не чувствую в себе силы начинать все заново”, — делится Юлия.
Женщина добавляет, что город, конечно, за последний год постепенно строится, но считает все это пропагандой.
“Ну, смотрите, в моем районе сейчас начали делать тротуар, делают детскую площадку и отрезок автодороги. Почему этого не делали в предыдущие 8 лет? Мне кажется, что это окозамыливание. Как и все, что делается”.
Она отмечает, что ей пришлось получить в текущем году российский паспорт.
“Я все эти годы держалась. Он не был мне нужен. А потом мне сказали, что я буду считаться иностранкой в своем городе, отберут квартиру и наложат налоги. Я решила сделать это. Недавно получила. Это грустно. Моя семья поколениями жила в Луганске, не хочется быть иностранной гражданкой у себя дома”, — добавляет Юлия.
Настроения в ее окружении неоднозначны.
“Я постоянно смотрю украинские новости. Мне болит каждый разбомбленный город. Но у меня на работе большинство либо поддерживает Россию, либо говорят, что "это все политика, мы люди маленькие". А меня это бесит! Я постоянно ссорюсь! Что значит "маленькие". Это наша жизнь, наш Луганск. Я хочу жить у себя дома. Хочу ходить в кино не на пиратские ленты и слушать музыку на украинском не дома в наушниках, а на работе и громко. Я хочу возвращения Украины. Точнее, Луганска в Украину. Верю, что когда-нибудь так будет, только не знаю, при моей ли жизни”.
