Оккупанты говорят, что Луганск – это шахты. Однако в городе только одна шахта. Они развивают нарратив о "простом народе", забывая о культурных достижениях. Отовсюду говорят о "перспективах для молодежи" в Луганске, но лелеют ностальгию по советскому союзу.
Издание ТРИБУН расспросило луганчан о том, каким они помнят свой родной город и опровергло несколько фейков.
Шахтерский город?
Не совсем.
Российские средства массовой информации пишут о Луганске как о шахтерском и индустриальном городе.
Отметим, что всего в Украине 150 шахт, 92% из них находятся в Донецкой и Луганской областях. Большинство из них сейчас не работают из-за полномасштабной войны или действия оккупантов. К примеру, в Хрустальном зимой 2023 года российские захватчики законсервировали все шахты, а мужчин - мобилизовали.
А вот в отношении самого Луганска все сложно. Справедливости ради отметим, что Луганщина – действительно шахтерский край. В хорошие времена, времена подъема угольной промышленности и высокого имиджа горного дела в нашей области концентрировалась примерно треть всех шахт Украины. Но все они были сосредоточены в городах вокруг областного центра — Лисичанск, Кадиевка, Сорокино, Довжанск, Ровеньки, Золотое, Хрустальное и другие.
Словом, всюду, но не в самом Луганске, где номинально только одна шахта - "Юбилейная" - и расположена она в поселке Юбилейном, которое присоединили к городу около 1970 года.
Однажды по городу даже передавалась легенда, что штольни тянутся с Юбилейного к мемориалу “Труженику Луганщины”. Но это лишь еще один из мифов, которых в городе тысячи.
Так что получается, что из шахтерского в Луганске — одноименные квартал в пгт Юбилейном, торт и тот самый "мужик с факелом".
Была ли культура?
Да! Город был культурным и цивилизованным. Хотя и до российского вторжения Луганск был оторван от украинского контекста культурной жизни. Все знали о фестивалях и мероприятиях во Львове, Киеве, Харькове, но о Луганске было мнение, что "там смотреть нечего".
Вместе с тем, в Луганске размещались два учебных заведения, которые готовили будущих актеров, режиссеров, сценаристов, журналистов, художников и других творческих людей: Луганская государственная академия культуры и искусств и Институт культуры и искусств ЛНУ имени Тараса Шевченко.
Существовала школа фотографии от именитого японского фотографа Такаши Итозава с выставками и практиками для желающих в Луганске.
А Луганский областной академический украинский музыкально-драматический театр ласково украинизировал жителей города еще до того, как это стало мейнстримом.
“Наш театр имеет легендарную историю. Он был создан 15 июня 1941 года. Театр ни разу не играл спектакли на русском. И не потому, что мы не любим русский язык. Просто считаем, что нужно беречь украинскую культуру", — отмечал в интервью газете "Експрес" в ноябре 2009 года тогдашний художественный руководитель театра Михаил Голубович.
И хотя ныне покойный Голубович сразу перешел на сторону оккупанта, уже дважды переселенец-театр продолжает лелеять украинское наследие под руководством Сергея Дорофеева. До полномасштабного вторжения – в Сєвєродонецке, а сейчас представители Луганского академического театра обустраиваются в Сумах. В репертуаре театра Щепкина в скором времени будут представлены как сумская, так и луганская труппа, а также совместные проекты.
А также каждый год в городе проходил областной детский фестиваль украинской песни "Золотой дударик". Только представьте себе, в Луганске уже в 2003 году в фестивале участвовало около 200 детей из разных уголков области. Все они пели на украинском. Фестиваль проходил в три тура и транслировался по областному телевидению.
Собственные источники в оккупации отмечают, что в тамошнем обществе раскручивается нарратив о возможностях для простых людей. Молодым людям обещают бесплатное образование и разнообразные перспективы для досуга, которых, вроде бы, при Украине не было. На практике все гораздо сложнее.
Сейчас в Луганске можно услышать, что с приходом России якобы взялись развивать культуру и начали с детей. Мол, теперь они стали более воспитанными и вежливыми. Но как насчет тех детей, которые портят недавно открытые спортплощадки по городу? А как насчет призыва мальчиков в 17 лет?”, — говорит луганчанка Лилия Иванченко.
Женщина согласилась рассказать нам о своих ощущениях относительно культурной составляющей оккупированного Луганска с учетом собственного опыта жизни. В 2014 году она выезжала из города, но впоследствии вернулась по личным обстоятельствам.
“Мне очень странно слышать, что при Украине все были бедными и несчастными, была только так называемая гопота. У меня есть дочь. Она, еще учась в школе, писала работы для Малой академии наук, потом ходила в театральную студию в местный дворец культуры. В студенческие годы присоединилась к молодежной общественной организации и ездила на литературные чтения в "Светлицу". И это не с моей подачи, потому что мне было никогда, я безумно работала. Она сама как-то все находила, как и большинство ее друзей. Поэтому на примере моего ребенка и его окружения - культурная жизнь в Луганске бушевала. Я не успевала за ее темпом и очень этому радовалась, потому что в мое время как раз такого не было", – рассказывает женщина.
Ее слова находят подтверждение и в мыслях журналиста Алексея Фалина.
“До того, как россияне пришли нас спасать и мне пришлось покинуть дом (в 2014 году – прим. ред), я однозначно могу сказать, что культурная жизнь в Луганске была. Конечно, территориальная близость к России сильно влияла, да и политическая составляющая играла роль. Но, несмотря на все, были выставки, фестивали, литературные конкурсы, творческие вечера и квартирники. Многое было. Например, играл в “Что? Где? Когда?" вместе с друзьями. Каждый год мы проводили всеукраинский, а иногда он приобретал статус международного, фестиваль интеллектуальных игр "Майский жук". Было масштабно и увлекательно", — вспоминает Алексей.
По словам Лилии Иванченко, сейчас все в Луганске по-другому.
"Недавно открыли огромный молодежный центр у железнодорожного вокзала, однако сколько бы дети или внуки моих подруг туда ни ходили и не расспрашивали, что там и как присоединиться, - ясного ответа не получили. Такое впечатление, что все делается ради красивой картинки в соцсетях", — говорит Лилия.
Луганчанка также отмечает, что в городе сейчас, на ее взгляд, недостаточно мест для досуга молодежи.
“Конечно, есть молодежная организация от пророссийской партии, но там будто зомбируют детей. Уже через несколько месяцев дети начинают говорить иначе — они повторяют о русских корнях Луганска, о том, что раньше нам жилось плохо, хотя как они могут это помнить? А хуже всего знаете что? Есть бывшая одноклассница моей дочери, сейчас занимающаяся со старшими школьниками именно от упомянутой партии. Так вот, они ностальгируют по советскому союзу. У меня такое не укладывается в голове", — возмущается женщина.
Шаги к самоидентификации
В 2012 году в Луганске появилась первая дорожная вышиванка в Украине. Да, именно здесь, где теперь хозяйничают российские захватчики. Тогда нарисовали 45 метров орнамента вышиванки красным, черным и желтым цветами на дорожной плитке в центре города перед памятником Тарасу Шевченко.
"Рисовали и дети 5-летние, и пожилые люди, и молодежь - это очень символично", - комментировал организатор акции Вячеслав Бондаренко.
Алексей Фалин продолжает мысль о том, что незадолго до российского вторжения у нас были все шансы возродить свою проукраинскую самоидентичность. Появлялись литературные вечера на украинском, более свободно можно было купить книги в украинском переводе, становилось все больше и больше осведомленной молодежи.
“Я помню вышиванкову ходу в Луганске. Тогда было меньше двадцати человек, но я уверен, если бы не русская весна, в 2014 было бы уже полсотни, а сегодня вышли бы тысячи", - делится размышлениями журналист.
В 2013 году в рамках всемирного Мегамарша в вышиванках на улицы Луганска вышли 11 человек - общественные активисты и журналисты. Одна из участниц была в вышиванке, которую вышила ее бабушка.
"Да, это не было масштабным действом, однако привлекло внимание и заложило первый кирпич", - продолжает Фалин.
Алексей также говорит, что, по его личному мнению, нам не хватало на тот момент нескольких поколений и желания исследовать регион, в котором мы жили.
Мы сами плохо знали свою область, историю и культуру, традиции. Вот кто знал, что в Луганской области каждый год проходил фестиваль лемковской культуры “Тропами Лемковщины”? И вообще, мы имели кучу потенциально туристически привлекательных мест, которые могли бы способствовать развитию культуры, и, думаю, искусства. К примеру: Луганский авиационно-технический музей и учебная шахта-музей в Довжанске. Все почему-то знали о музее “Молодая гвардия”, а вот о Деркульском конном заводе и музее-шахте не слышали”, - говорит Алексей.
По его мнению, именно советизация привела к тому, что мы имели на начало российского вторжения в 2014 году.
“Знаете, говорят, что люди были пророссийские, а я считаю просоветскими. Российская пропаганда бьет по эмоциям и воспоминаниям, словно поддерживая нежелание людей учиться и узнавать что-нибудь новое. На протяжении советского времени все украинское искоренялось, обратный процесс шел очень медленно, хоть и происходил. Я думаю, что нам не хватило одного-двух поколений, чтобы вернуть свой менталитет”, - заключает Алексей Фалин.
