Защищать свое – это то, что мотивировало вступить в ряды Вооруженных сил Украины Алексея из Луганщины. Еще во времена АТО он отправился на передовые позиции родного края, оборонял Счастье, его окрестности и Крымское. Обретенный опыт понадобился и в период полномасштабного вторжения. Однако на этот раз держит оборону и уничтожает врага, в частности, на Донецком направлении. Сменил бригаду, специальность, но неизменным осталось желание продолжать борьбу до победы.
Журналистка ТРИБУН поговорила с бойцом о том, как происходили штурмы на Бахмутском направлении, что должны осознать гражданские, и в чем сила легендарной Третьей отдельной штурмовой бригады
Первый боевой опыт в составе ДШВ
Вступить в ряды Вооруженных сил Украины Алексея мотивировали патриотическая позиция и война, которая шла в родном краю. Будучи студентом, парень решил отказаться от дальнейшего обучения и связанных с ним перспектив и встать на защиту страны. В 2017 году он заключил первый контракт с 81-й отдельной аэромобильной бригадой, заняв должность пулеметчика десантно-штурмовой роты.
Боевой путь Алексей начал в родной Луганской области. Именно здесь прошли его первый “выход” и первый обстрел. Получил опыт и навыки, которые пригодились ему в дальнейшей службе. Военный оборонял Счастье и его окрестности, участвовал в боях за село Крымское Северодонецкого района. С 2014 года Крымское считалось одним из горячих и активным местом ведения боевых действий. Постоянные обстрелы со стороны российских войск уничтожали населенный пункт и заставляли местных выезжать на безопасную территорию.
“С боевых выездов до полномасштабного вторжения мне больше всего запомнилось Крымское. Там постоянно велись стрелковые бои. Наша задача заключалась в ведении наблюдения и предоставлении отпора врагу. Нас «крыли». Попадали и под минометные обстрелы, которые тогда считались редкостью на некоторых участках. Между нашими и вражескими наблюдательными пунктами было 70 метров. Мы иногда даже перекрикивались”, – рассказывает Алексей.
Военная служба для парня стала обыденностью. В условиях войны привыкается к “быту”, жизни в окопах, погодным условиям, поэтому что-то выделить “необычное” сложно. Однако Алексей с удовольствием вспоминает учения, на которых впервые в жизни совершил прыжок с парашютом.
“Прыжки с парашютом – это обязательная для выполнения программа в десантно-штурмовых войсках. Надо совершить 5 прыжков в год. Мой дебютный был с высоты 800 метров, а дальше уже боевые – с 600 метров. По ощущениям могу сказать, что обретается уверенность и вырабатывается стрессоустойчивость”.
По словам бойца, все военные учения, которые проходили в составе 81-й отдельной аэромобильной бригады, были интересными и полезными. Хоть сейчас несет службу в другом месте и выполняет совсем другие обязанности, но приобретенный опыт в ДШВ запомнился надолго.
“Учения были разными по прохождению и задачам. Всегда отрабатывали рейдовые действия, высадку десанта. Однажды производили высадку из МИ-8 на канатах без страховочных средств. Целью было – захватить переправу, по которой проходила наша колонна, и с которой потом предстояло продолжить выполнять задачу”, – комментирует Алексей.
В октябре 2020 года десантник уволился в связи с окончанием контракта. Чтобы не потерять навыки и быть готовым при обострении обстановки, Алексей в 2021 году проходил военные сборы. В этом же году он принял участие в параде в честь 30-летия Независимости Украины в “коробке” оперативного резерва №1.
Вернулся на “передовую” Луганщины
После демобилизации Алексей рассматривал вариант восстановления на службе. Но никто не ожидал, что это придется сделать в самое ближайшее время и сразу отправиться в бой. Из-за полномасштабного вторжения России в Украину парень уже утром 24 февраля 2022 года призвался.
“Мне 23 февраля позвонили из военного комиссариата и приказали прибыть на следующий день в 8 утра. Что я и сделал. В это время уже велись обстрелы недалеко от моего села. К сожалению, оно очень быстро и без боев оказалось под оккупацией. Под вечер 24 февраля меня отправили на позиции недалеко от Северодонецка в составе 79-й отдельной десантно-штурмовой бригады в должности пулеметчика десантно-штурмовой роты”, – отмечает боец.
Алексей воевал в пригороде Северодонецка до середины апреля 2022 года. В течение этого периода российская армия атаковала, совершала наступательные действия и круглосуточно обстреливала ВСУ и город. Их целью было взять населенный пункт любой ценой.
По словам десантника, вместе с побратимами они также контратаковали и не давали врагу продвинуться дальше.
Во время боев расстояние между украинскими и российскими позициями уменьшалось. Поэтому вести наблюдение нужно было максимально внимательно и быть готовым оперативно дать отпор оккупантам. Алексей рассказал об одном из подобных случаев, когда пришлось “встречать” “незваных гостей” чуть ли не на своих позициях.
“Сосновый лес. Утро. Мы увидели 70 оккупантов. А нас было 10. Сразу передали информацию артиллерии и она их «накрыла». Затем снова заметили группу из трех человек, которая шла прямо на нас, но нас не видела. Расстояние примерно 70 метров. Возможно, это были выжившие после обстрела или новые, которые искали свои посты. Их позиции неподалеку располагались. Поскольку это лес, то могли заблудиться. Узнав, что это точно враг и наших поблизости нет, открыли огонь на поражение, чтобы не вышли на нас. Мы смогли забрать у них документы и оружие. У одного была винтовка Мосина, у другого – паспорт т.н. «ЛНР»”.
Почувствовал запах крови
В период полномасштабной войны география участия Алексея в боях и удержании позиций значительно расширилась. После Луганского направления бойца перебросили на Донецкое, где он до сих пор воюет. Тогда враг начал прорывать оборону на Лиманском направлении, поэтому было принято решение перевести десантников для остановки наступления.
“Мы попали в село Заречное. Оно мне запомнится надолго. Очень тяжелые бои. Нас «забрасывали» артиллерией. Это не АТО/ООС. Подобные артобстрелы были только в начале 2014 года. А сейчас «грады» – это уже что-то несерьезное и привычное. Здесь летают авиационные бомбы. Чуть меньше недели держали оборону. После чего враг все-таки смог зайти на окраины села, а через несколько дней полностью «выбить нас»”, - вспоминает военный.
Бои имеют свои последствия – потери или раненых побратимов. Алексею приходилось заниматься эвакуацией 200-х и 300-х.
“Когда на Донецком направлении проводил эвакуацию раненых и погибших, почувствовал запах крови. Это запомнилось. Навсегда”, – говорит военный.
Без отдыха оккупанты продолжали наступать в сторону Ямполя и Лимана. Они пытались вытеснить украинских бойцов, постоянно обстреливая из разных калибров.
“На Лимане нам удалось закрепиться. Приблизительно месяц держали оборону, в том числе в окрестностях и в лесу, где также российские войска пытались прорваться. Там же уничтожили половину диверсионной группы, которая «заблудилась» в лесу. Другая часть, вероятно, отошла назад”, – рассказывает пулеметчик.
Затем Алексей вместе со своим подразделением отошли из Лимана за реку Северский Донец. И продолжили вступать в бой с противником.
“Более недели мы заходили через полуразрушенный мост назад. Когда отступали на лодках, по нам велся сильный огонь. Российские войска “накрывали” мост авиацией, а наш личный состав – минометами, «градами», кассетными боеприпасами. Единственное - к утру пошел дождь, и враг нас с воздуха не видел”
Оккупанты не уменьшали интенсивность штурмов. Пытались прорвать оборону и оккупировать как можно больше населенных пунктов. Подразделение, в котором нес службу Алексей, снова “перебросили”. На этот раз “горячей точкой” для бойца было село Богородичное.
“Во время боевых действий под Богородичным получил осколочное ранение. Меня отправили на лечение, а после – на реабилитацию. Когда вернулся на боевые, узнал, что возле наших позиций уничтожено 12 российских танков. Здесь держали оборону месяц”, – комментирует десантник.
Крайней позицией Алексея, куда он был направлен для сдерживания наступления в составе 79-й отдельной десантно-штурмовой бригады в должности пулеметчика, стала Марьинка. К сожалению, здесь он получил второе ранение.
“Вести бои за Марьинку было сложно. Артиллерийский и танковый огонь не утихали. Нас неделями «ровняли». Штурмовать даже небольшими группами почти невозможно. За год врагу удалось захватить всего лишь несколько посадок. И это при шквальном огне», – рассказывает Алексей.
С Марьинки все началось. На новом месте дислокации боец научился управлять квадрокоптером и совершил свой первый вылет.
“Первый вылет совершил на квадрокоптере DJI Air 2S. Нужно было осмотреть передние районные позиции на наличие врага, чем они занимаются, что у них происходит. «Летать» не так стремно, как идти на дальний наблюдательный пост, который постоянно обстреливают”
Сменил пулемет на дрон
В декабре 2022 года Алексей решил сменить не только специальность, но и бригаду. Заполнив анкету и пройдя собеседование, военный присоединился к разведывательной роте Третьей отдельной штурмовой бригады (3 ОШБр). Началась подготовка к выезду на передовую. На полигоне бойца научили управлять дронами, “летать”, работать со “сбросами”.
“В январе 2023 года мы выехали на Бахмутское направление. С первых дней мне ставили разные задачи: вести постоянную разведку, сопровождать ночью свои группы, наблюдать за врагом, корректировать артиллерию. Почти 2 месяца совершал ночные вылеты. Тогда у врага не было средств, чтобы нам противодействовать. Но сейчас у них есть все”, – говорит Алексей.
Со временем деятельность военнослужащего набирала обороты. Все больше начал заниматься “сбросами”, увеличилось задач по разведке, отмечал координаты и писал отчеты. Результат его успешной работы – полезная информация. Например, обнаружение вражеских огневых средств, окопов, противотанковых минных полей”
“Наше подразделение выполняет задачи для всей бригады. Мы ездим по всем позициям, летаем по всем направлениям. Соответственно, мы знаем, где действуют наши бойцы, всю обстановку. Иногда удавалось залетать глубоко в тыл врага. Куда, например, большинство пилотов не долетало по разным причинам и не смотрело”, – говорит парень.
Свой первый сброс в составе 3 ОШБр Алексей сделал из квадрокоптера Autel. “Вог” было сброшено на позицию врага. Что касается впечатлений, возникающих во время работы, военный спокойно отвечает: “Как игра на компьютере”. Из минусов - много теряется дронов при “сбросах”, ведь он выполняется непосредственно над самим оккупантом. На их позициях часто работают окопные РЭБ или сбивают автоматами.
Сравнивая свою деятельность в составе 79-й отдельной десантно-штурмовой бригады и 3-й отдельной штурмовой бригады, Алексей отмечает, что вести аэроразведку интереснее. Однако полученный опыт тоже имеет значение.
“На дронах вижу всю обстановку. А вот когда сидишь в окопах, не знаешь даже, что происходит в 100 метрах от тебя. Также есть возможность найти врага, его технику, что-нибудь уничтожить, обеспечить штурмовикам проход куда-то. Немного безопаснее, но мы также являемся целью для врага. Единственное, не нужно никуда подползать”
В боях за Бахмут
Бахмут – одно из самых горячих направлений на Донецком направлении. Российские войска не перестают штурмовать как город, так и населенные пункты в окрестностях. Каждый километр стоит жизней. Алексей со своим подразделением непосредственно участвуют в боях. Их специфика работы помогает штурмовикам удачно выполнять задачи, а также уничтожать врага “с неба”.
Военный отметил один из штурмов, совершенный украинскими бойцами, который прошел не только удачно , но и относительно быстро. Во время боя ему удалось сделать успешные “сбросы” на врага и обеспечить проход побратимам для дальнейшего продвижения.
“Штурмовики не могли продвигаться из-за того, что им во фланг российские войска открывали огонь. То есть стреляли по ним не только по ходу их движения, но и в сторону. С помощью двух дронов мы начали забрасывать врага гранатами и «вогами». Оккупанты в этот момент отвлекались на «сбросы», поэтому не вели огонь по нашей пехоте. Кстати, удалось уничтожить одного «особо активного». После этого побратимы смогли пройти этот участок и продолжить движение, стреляя в одну сторону. Российские военные начали отступать из-за того, что мы атаковали штурмом и «сбросами» одновременно. Наша работа обеспечила меньшие потери пехоты и проход, возможность дальнейших действий», – вспоминает Алексей.
С тех пор бойца активно привлекают на “сбросы” во время штурмов. Их он выполнял и в период контрнаступления, о котором так много говорили в СМИ.
“Для нас контрнаступление началось еще в мае. Моей задачей было мешать противнику вести огонь. Помню свое хорошее попадание во вражеский блиндаж. До этого его «открыла» наша арта. Ну а мы забросили туда гранату. Оккупанты покинули свое так называемое укрытие - отступили”.
Несмотря на успешные штурмы, атаки дронами вражеских позиций, продвижение на несколько километров, не стоит заблаговременно радоваться и ждать скорой победы и деоккупации. Гражданские должны услышать находящихся на фронте военных и осознать, что происходит на самом деле, в частности, на Бахмутском направлении.
“Победы быстрой не будет. Погибает и получает ранения не только враг, но и многие наши люди. Никто не должен надеяться, что контрнаступление – это быстро. Это очень тяжелые бои с серьезным врагом. У него есть преимущества в живой силе. Да, использование дронов – круто и иногда эффективнее. Но дроны посадку не штурманут. У оккупантов тоже есть свое производство ракет, боеприпасов, что тоже влияет”, – отмечает Алексей.
Военнослужащий готов и дальше продолжать службу, совершенствовать навыки “полетов”, отрабатывать “сбросы” и находить новые возможности для уничтожения врага.
“Мне нравится мое дело. Всегда интересно, что находится хотя бы в трех километрах в тылу врага. Неоднократно находил их ПТРК, минные поля. Хотя мы больше делаем «сбросов» на оккупантов на переднем крае во время штурма, где они лучше видны. Я могу залететь на 5,5 км вглубь к ним и сбросить «подарок». Правда, для этого нужны определенные условия: ветер, действие РЭБ и тому подобное”.
Говоря о Третьей отдельной штурмовой бригаде, Алексей уверен, что сила - в мотивации.
“В людях. В их мотивации и стремлении освободить наши территории, уничтожить врага. Среди моего подразделения очень много людей из Киева, которые не имели отношения к АТО/ООС. Гражданские люди, не служившие в армии. Да, есть те, кто принимал участие в войне, но, к сожалению, на сегодняшний день таких осталось немного…”, – с уверенностью ответил военный из Луганщины.
Авторка: Юлия Канзеба
