С 2020 года Юрий с позывным “Фармацевт” несет службу в составе 93-й отдельной механизированной бригады “Холодный Яр”. С первых дней полномасштабного вторжения военнослужащий роты противотанковых ракетных комплексов воюет в горячих точках. Боевой путь начал с Сумщины, продолжил на Харьковщине, и уже второй год выполняет обязанности на Бахмутском направлении.
В интервью ТРИБУН Юрий поделился воспоминаниями о боях на Сумщине и Харьковщине, как уничтожали врага, рассказал, что происходило в Бахмуте, какая ситуация сейчас на Клещеевке, влияет ли Курская операция на обстановку. О мотивации, тяжелых выездах, советах гражданским и мобилизованным, ответы на распространенные вопросы военным - читайте в материале.
- Расскажите о ваших первых днях полномасштабного вторжения
- Это была Сумщина. Утром просыпаемся, вызывает командир к себе и спрашивает: “У тебя «Стугна-П» работает, ракеты есть?”. Конечно, отвечаю, что есть. Мы собрались и поехали. Куда - даже не возникало вопросов. Как потом выяснилось, должны были встречать колонну российской артиллерии. На всю не успели, но “встретили” 2 танка. Они были уничтожены первыми выстрелами сразу.
Но самый интересный момент произошел потом, когда вернулись на базу. Мы должны были отвезти прессофицера, чтобы осветить наш удачный выезд, но командир запретил. Как оказалось, это был диверсионный поход. Уничтожили 2 танка в тылу врага. По “перехватам” слышали, что они тогда же выдвинулись нас искать, но заблудились в лесу и соответственно ничего не получилось.
- Вас потом переместили на Харьковское направление. Что было самым тяжелым?
- Да, сначала на Балаклею, а потом на барвенковское направление. Вот на нем первые дни были очень тяжелыми. Нас прикомандировали к пехоте. Еще не успели закрепиться, по нам начали работать танк и артиллерия. Вечером, когда вернулись с позиции в окоп, командир сообщил, что в зоне нашей ответственности движется танк. Считаю, что этот выезд и уничтожение были самыми быстрыми. Потому что от оповещения, завода багги, подготовки “Стугны-П” и до уничтожения техники, еще и возвращения в окоп, пожалуй, прошло минут 5. Все очень динамично.
Потом мы стояли на позиции “Дорога жизни”. Потому что, чтобы туда добраться и оттуда выехать, надо было еще выжить. Это квест по полям, которые простреливались, над которыми летали “Орланы”, и некуда спрятаться.
Имели интересную позицию, с которой работали не одну неделю. Постоянно уничтожали технику. Был моменты, когда во время наступления российских танков и БМП подбили первый танк, он загорелся и все почернело. Но мы продолжили пускать ракеты, потому что колонна еще двигалась. Доложили высшему командованию, что уничтожили две единицы техники. А он сказал, что три, потому что видел все с квадрокоптера.
- Чем запомнилась “Дорога жизни”?
- Это было лето 2022 года. Началось наступление на наши позиции. Ребятам дали приказ выехать и уничтожить российские танки. Они сделали, еще и удалось уничтожить багги с установкой. Возвращаться назад бойцы должны были пешком. Но эти 2 часа, пока они не были на связи, - самые длинные и самые тяжелые. И когда по рации сказали: “Мы живы. Мы вышли”, аж выдохнул и успокоился. Это были мои друзья, с которыми служим с 2020 года.
- Что для вас самым страшным было на Харьковщине?
- Когда российские войска прорвали оборону и танками раскатали нашу пехоту. Они её переехали. И ты слышишь это все... Крики… Но ничего сделать не можешь...
- В середине августа 2022 года вы переехали на Бахмутское направление. Расскажите о боях за Бахмут
- Они отличались от тех, что на Харьковщине, где были открытые территории, посадки, поля. Для нас, как для “ПТУРистов”, - снайперов противотанковой артиллерии, - на Харьковском было удобнее. А в Бахмуте - городская застройка, поэтому трудно выбирать места для позиций. Работали, как всегда.
- В чем было преимущество российских войск на Бахмуте?
- Количество людей, которое они отправляли на штурм, было значительно большим. У нашей пехоты, например, были такие моменты, когда несколько бойцов отбивали и по 5-6 штурмов. На них шло 10 человек, а они уничтожали. Россияне значительно больше тратили боеприпасов.
- Было ли взаимодействие между подразделениями в боях за Бахмут?
- Конечно, была поддержка. Например, мы, не зная обстановки, не можем выезжать. Нужна разведка, коптеры, которые находят цели для отработки. Одному подразделению нельзя эффективно работать.
- Чем вам запомнился Бахмут?
- На третий день моего пребывания я получил тяжелое ранение. Это произошло, когда разбили дом, в котором мы жили. По нему просто скорректировали. Но те, кто выжили, сейчас продолжают воевать.
- Какой случай для вас был особенным на этом направлении?
- Утро. Все штурмы россияне начинают утром. Это было 4 часа, и коптер нашей пехоты находит три единицы техники, которые движутся к границе, где можем ее уничтожить. Мы в боевой готовности. Оператор выпускает ракету. И, как только техника зашла на поворот, встречается с ней. Одной ракетой остановили наступление из трёх единиц БМП с пехотой, которая должна была штурмовать.
- Сейчас вы выполняете задание на Клещеевке. Как успехи?
- Как и раньше, уничтожаем технику. Если за выезд на Харьковщине максимум 6 танков уничтожали, то на Клещеевке - другая динамика, потому что сейчас здесь гораздо меньше ездит целей. Ранее российские войска на штурм отправляли 5-6 единиц за раз. И так могло быть 2-3 раза в день. Но сейчас - одну единицу, и то не всегда. В основном работаем по пехоте.
- Какая там ситуация сейчас?
- Обстановка меняется в нашу пользу. Есть движения, потому что у россиян - приказ оккупировать Донецкую область, поэтому они пытаются это сделать. Они не считаются с потерями в живой силе и технике. Если у нас каждый человек - это сокровище, которое надо беречь, то для них это - просто расходный материал.
- Что можете сказать об удержании позиций на Клещеевке? Как вам это удается?
- Удерживать трудно из-за артиллерии, КАБов, fpv-дронов, которые работают по позициям постоянно. Очень жаль ребят, которые погибли. Они хоть и были замаскированы, имели хороший блиндаж, но от КАБа это не спасло.
Продолжаем воевать из-за мотивации, в частности, побратимов. Это основное. А я хочу вернуться в родной город. И, когда по карте прокладываю расстояние до Попасной, понимаю, насколько это близко, и в то же время не можешь поехать. Тогда появляются силы работать еще больше…
- Что с населенным пунктом? Есть ли где вам закрепиться?
- Клещеевки - нет, все дома уничтожены. Но места, где закрепиться, есть всегда.
- За этот населенный пункт очень долго идут активные бои. Чем он выгоден? Какие могут быть последствия, если Клещеевка “падет”?
- Это плацдарм для наступления. Если его потерять, российские войска разместят свою технику, им будет ближе к другим населенным пунктам. Может ли “падение” села привести к оккупации Донецкой области - трудно сказать, поскольку не из одного него состоит оборона.
- Сейчас продолжается Курская операция. Влияет ли она на направление Клещеевки?
- Все равно продолжаются штурмы. Сказать, что можно выдохнуть, - нельзя.
- Постоянные боевые выходы, обстрелы, в целом обстановка очень влияют психологически. Что помогает держаться, чтобы заезжать снова и снова выполнять задачи?
- Об обстрелах вообще не думаю, потому что это обыденное. Главное - выжить. А так помогают держаться любимая, друзья, с которыми общаемся “ни о чем”. Например, вспоминаем старые приколы, какие-то моменты из гражданской жизни. Это отвлекает от того, что происходит вокруг. Хотелось бы людей в свое подразделение, которые бы выполняли с тобой задачи и ничего не боялись. Потому что это надо делать. Если не мы, то кто тогда?!
- Какой выезд вы назвали бы самым тяжелым?
- Во время которого теряешь ребят на позициях. Нельзя просто так смириться с потерей людей. Потому что это - твой друг, побратим, которому ты доверял свою жизнь, и он так же.
- Есть ли у вас вещь, которую всегда берете с собой на боевые выезды? То, что является вашей своеобразной поддержкой?
- Флаг бригады. Когда был ранен, меня доставили в Днепр. Первое, что я спросил после операции: “где мои штаны?”, потому что там был флаг. Он со мной с первых дней полномасштабного вторжения.
- Какие советы дали бы гражданским в период, когда на фронте идут тяжелые бои?
- Проходить обучение. Воевать будет каждый, поэтому стоит уже сейчас выбирать направление и учиться. Чтобы когда пришли в армию, уже могли что-то делать. И помнить, что те военные, которые с первых дней на войне, морально уже очень истощены.
- Что посоветуете мобилизованным?
- Не бояться. Обращаться к тем, кто давно несет службу, по любому вопросу. Мы стараемся максимально рассказывать мобилизованным о нашем опыте, чему научились на войне.
- Война - это...
- Уничтожение нации. Гибнут люди, специалисты из разных отраслей, которые могли бы восстанавливать страну, работать на имидж, развивать технологии. Но мы должны воевать, брать оружие в руки.
