Виктория Самарина родилась и 27 лет своей жизни прожила в Донецке. Там занималась маркетингом и планировала дальнейшую жизнь на своей малой Родине. Но начало войны в 2014 году заставило женщину уехать из Донецка. Сейчас ей 37, а война в родном городе продолжается уже более 10 лет.
Изданию ТРИБУН дончанка рассказала об оккупации родного города, последнем митинге в Донецке и своей мечте.
"Донецк у меня ассоциируется с домом. Это город с сильной, активной и позитивной энергетикой. Он очень зеленый и цветущий, потому что там много парков, роз и скверов. Также он ассоциируется с сильным и рабочим человеком, который может и умеет работать", - говорит Виктория.
В Донецке женщина работала в рекламной компании. Сначала в отделе дизайна, а затем - продаж. Также она занималась фотографией.
"Я была фотографом и в 2014 году должна была открыть фотостудию в Донецке".
Но планы Виктории разрушила война.
"Много времени мы прожили под влиянием пропаганды. С детства нас учили, что с Россией мы братский народ. А в 2014 году, после начала российско-украинской войны, каждый из нас стал перед выбором. Дончане с украинскими взглядами уехали из города, ведь не хотели жить в оккупации под российским флагом. Я была среди этих людей. Нам была противна эта неволя. Если я не ошибаюсь, то была опубликована статистика жителей, которые выехали из Луганщины и Донетчины в первые полгода после начала войны. Их количество достигало от 700 тысяч до миллиона человек. Это огромная цифра", - вспоминает дончанка.
"Жаль", - говорит Виктория о том, что в Донецке говорили на русском языке.
"Если на западе Украины в школах детей учили только украинской культуре и истории, то на нас все же повлияла российская пропаганда. Нам казалось вполне нормальным разговаривать на русском. Но в конце концов мы выбрали быть украинцами и после оккупации наших домов - поехали в Украину. Это наш сознательный выбор".
А из украинских мероприятий, которые проводились в Донецке, женщина вспоминает футбольные матчи.
"Донецк - это футбольный город. На матчах мы могли достать украинский флаг и спеть гимн, нарисовать себе на щеках украинские цвета и болеть за Украину. Это очень сильно нас объединяло. Тогда мы чувствовали себя украинцами. Ведь Украина - это не только Львов и Ивано-Франковск, а также и Донецк".
По словам Виктории, в то время в школах Донецка была введена украиноязычная система, что стало крайне важным шагом для города.
"Если бы мы продолжали делать такие вещи системно, то через некоторое время на востоке дети говорили бы на украинском и жили в украиноязычном обществе. Мы стали на этот правильный путь, просто нам не хватило времени, нам его не дали. Россия увидела, что Донбасс начинает украинское развитие и помешала этому", - добавляет женщина.
Дончанка вспоминает, как началась война в ее жизни.
"Помню как пришла война. Я собиралась поехать на выходные к подружке в Ивано-Франковск. Тогда еще ходили поезда Донецк - Львов. Это был июнь, я взяла какие-то шорты, несколько футболок и босоножки. Помню, что тогда уже велись бои за аэропорт. Все говорили об Иловайском котле. Я слышала взрывы, но еще не до конца осознавала, что теперь это наша реальность. В тот день, когда собиралась ехать, над городом летали истребители. Было очень страшно, ведь раньше таких звуков мы не слышали. Через несколько дней, как я уехала, мне позвонила мама. Она плакала и говорила, чтобы я не возвращалась, потому что в городе военные, а на улицах перестрелки", - рассказывает женщина.
С тех пор Виктория осталась в Ивано-Франковске и лишь через полгода смогла навестить маму.
"Повсюду по городу я видела билборды "Россия навсегда" и подобные месседжи. Поэтому, по моему мнению, людей, которые по разным причинам остались в оккупации, дожала вот эта пропаганда. Ведь было много тех, кто не определился со своей позицией. Но после этого сделал свой окончательный выбор. В Донецке приходилось сидеть в коридорах за заклеенными скотчем окнами. Меня обижало, что в других областях люди не понимали, что на востоке идет война. Они руководствовались таким нарративом: "Вы сами звали Россию, вот она к вам и пришла". Но они не понимали, если мы выехали, то хотели только украинского. Также донецких не брали на работу и не сдавали нам квартиры. Ужасно, когда ты знаешь, какой звук у градов, автоматов или можешь понять когда произойдет удар. Это уже стало нашим бытом".
Виктория ходила на второй Евромайдан в Донецке и рассказала о тогдашних событиях.
"Это был первый в моей жизни митинг на который я ходила. Он был о нашем воспитании. Ведь мы воспитывались с мыслями о том, что за нас уже все решили. Но это российский нарратив, навязанный нам и популярный сейчас на оккупированных территориях. Люди не могут пойти против власти, на выборах их голоса ничего не решают. И я так жила - никогда в Донецке не ходила на выборы. Но то, что я увидела на Майдане, стало для меня переломным моментом", - вспоминает Самарина.
Женщина работала в сфере маркетинга, среди клиентов были киевские компании. Говорит, что тогда почти все ее клиенты присоединились к митингу в Киеве.
"С ними я постоянно была на связи. Я видела как люди собираются, как они стояли на морозе, те водометы, которые применяли для их разгона. А когда пришли беркутовцы и силой выбивали людей - в Донецке висели плакаты "Беркут нас защищает", "Беркут - это сила". Я смотрела как издевались над людьми, не могла в это поверить и все время плакала. Я не понимала почему они не уходят. Их бьют, а они стоят, их жгут, а они стоят. Не могла поверить, что люди могут быть такими сильными. На меня это очень повлияло. Я была поражена и хотела быть частью этого народа. Того, который имеет силы достичь своей цели и отстоять свои интересы. Мне хотелось быть такой же крутой, как украинцы".
С тех пор Виктория начала ходила на митинги, ведь поняла, что результат будет, если объединиться.
"Я пошла на Майдан в Донецке. Было очень много людей, мы развернули большой украинский флаг, пели гимн, ходили девушки и раздавали маленькие флажки. Мы все улыбались и были действительно счастливы. А именно потому, что вышли вместе ради общей цели. Тогда мы собрались на площади Ленина. Она является центральной в Донецке. Напротив начал собираться российский митинг. Пришли люди с российскими флагами. Их окружили полицейские, нас тоже. Также возле меня стояли ребята из Донецкого ультраса. Я всегда их боялась. Потому что они были очень активны и порой агрессивны. Поэтому мы с друзьями стали подальше от них. Эти ребята окружили нас, взялись за руки и стали лицом к россиянам. Тогда я поняла, что так они нас защищали. Те ребята - это была наша первая линия обороны", - рассказывает дончанка.
Говорит, что украинская группа митингующих вела себя корректно по сравнению с российской.
"Русские очень громко и агрессивно кричали, у них виднелись дикие глаза. Также я помню этот акцент - откровенно русский. Было понятно, что это привезенные люди из самой России, не дончане. Они даже не смогли насобирать жителей Донецка, которые бы присоединились к их митингу. И эта мысль мне пришла уже не так давно".
Виктория добавляет, что не выезжала бы из Донецка, если бы не война.
"До начала российско-украинской войны Донецк был на первом месте по уровню благоустройства жизни людей. Нам нравилось там жить. Я всегда говорила, что не хочу никуда уезжать. Мне не надо ни Нью-Йорка, ни Киева, ни Москвы. Я хочу жить и работать дома. Многие люди, которые имели бизнесы, поднимали экономику и помогали расцветать городу - уехали. Сейчас в Донецке остались пенсионеры, люди, на которых повлияла российская пропаганда и те жители, которые приехали из стран, поддерживающих РФ".
Митинг 5 марта был последний. После того, всех участников, которые хоть немного высказывали свою позицию забирали на подвалы.
"В Донецке был артзавод под названием "Изоляция". Раньше он был культурным пространством, а сейчас - тюрьма и застенок. Когда закончился митинг, люди боялись выражать свою позицию. Потому что эти действия несли тяжелые последствия. Я знаю людей, в семьях которых в 2014 году родственники пропали без вести, именно те, которые были с проукраинской позицией. Помню, что в апреле шла на работу возле сквера и на дереве увидела завязанные маленькие желто-голубые ленты. И тогда меня это очень возмутило. А именно потому, что я не понимала, почему я, находясь у себя дома не могу делать то, что хочет моя душа. Я не могу выйти с флагом, не должна говорить об Украине. А люди, такой же позиции, должны ночью, тихо выходить и таким образом проявлять свою позицию. Тогда я поняла, что я в неволе. Потому что у каждого украинца в ДНК - свобода. Прошло два месяца, и я уехала из Донецка".
Сменив несколько городов для жизни Виктория отправилась в Грузию. Там она с приятельницей основала туристическую компанию "Сули Тревел", на базе которой организовывали поездки украинцев по Грузии.
"Это был очень успешный бизнес и работа интересная. Я знакомилась с людьми со всей Украины. А в феврале 2022 года мы прекратили нашу деятельность. Сейчас ждем, когда снова полетят самолеты из украинских аэропортов и мы сможем снова принимать наших украинских туристов", - добавляет дончанка.
Женщина говорит, что Грузия очень приветливая страна, которая с пониманием принимает переселенцев.
"Никогда не было никаких вопросов и упреков на счет того, что мы из Донецка. Потому что их территории, а именно Абхазию и Южную Осетию постигла такая же судьба, их также оккупировали русские. Поэтому грузины понимают нас, относятся с уважением, гостеприимством и позитивом. Здесь я уже 5 лет и очень благодарна этой стране".
Сейчас Виктория Самарина имеет большую мечту - поехать домой.
"Уже много лет я не дома и нигде не чувствую и не почувствую уют родного дома, именно тот, что был у меня в Донецке. Очень хочу вернуться. Потому что только там я чувствую себя на своем месте. Грузия прекрасная страна с прекрасной природой и культурой, но ничто и никогда не заменит Украину".
