Лизу Алчевскую из промышленного городка на Луганщине постигла война, когда ей было 9 лет. Оккупация родного города, российская пропаганда и окружение с противоположными ей позициями не повлияли на мысли девочки. Окончив школу в Алчевске и поступив в киевский университет с мечтами о мирном небе, она во второй раз встретила войну. Сейчас Лиза волонтерит, помогает армии Украины и читает лекции о востоке. Ее цель - рассказать о своем доме.
В интервью изданию ТРИБУН Лиза Алчевская рассказала о том, как это - иметь проукраинскую позицию, находясь в оккупации. А также о переезде в Киев, разрушенных планах и волонтерстве.
- Вы из Алчевска, который оккупирован уже 10 лет. Расскажите, как началась война в вашей жизни и как вы воспринимали эти события, будучи ребенком?
- Мне было 9 лет, когда началась война в 2014 году, поэтому я плохо помню события той весны. Вспоминаю то, что в моей школе отменили обучение. Я заканчивала 4 класс и для меня это было довольно травматическое событие, потому что выпускного из младшей школы я ждала долго. В сентябре, придя в школу и поступив в 5 класс, нам сказали, что обучение будет происходить на русском языке. Это был переломный момент, ведь до этого все уроки у нас проводились на украинском. И тогда даже я, ребенок, поняла, что что-то не так. Но не скажу, что я точно понимала, что сменилась власть и мой город оккупирован. С годами я взрослела и собирала этот пазл воедино.
- Как это - иметь проукраинскую позицию, находясь в оккупации? Как случилось, что на вас не повлияла российская пропаганда?
- Не могу объяснить, почему я придерживалась своей позиции. Иногда бывало трудно, потому что информационное пространство в оккупации очень осквернено. Это было пропагандистское телевидение для старшего поколения и социальные сети для молодежи. Например "Одноклассники" и "Вконтакте". Также в окружении у меня были и пророссийские люди, но я держалась за "своих", - которые имели такую же позицию, что и у меня. Тогда все дети понимали, что никому нельзя доверять, обсуждать политику и широко высказывать свои мысли на эту тему. Конечно, мы обсуждали это со своими единомышленниками, но и то было опасно. Потому что в оккупации люди, которым ты доверяешь, могут тебя и "слить" и рассказать о твоей позиции, за которую могли наказать.
- А много ли у вас было единомышленников?
- Трудно сказать. Они были, но сколько, я не могу сказать точно, ведь свои мысли почти никто не высказывал. Потому что каждый просто боялся за свою жизнь.
- Что для вас значит Алчевск и каким вы его запомнили в последний раз, когда уезжали из города?
- Сколько бы раз я ни переезжала, то всегда помню свои корни на Луганщине. Когда я жила в Алчевске, то откровенно его недолюбливала. А именно из-за того, что с ним сделали оккупанты. Тогда это был ужас, а сейчас еще хуже. За городом не ухаживают, многие памятники нужно реставрировать. Но не знаю, возможно ли это сделать, потому что их состояние очень горькое. У нас был театр Металлургов, который, по моему мнению, является одним из самых красивых мест в Алчевске. После Второй мировой войны его строили немецкие пленные, поэтому стиль приближен к европейскому, что прекрасно дополняло архитектуру города. Но уже много лет театр заброшен и даже проходить мимо довольно опасно, потому что есть риск обвала. Вообще Алчевск у меня больше ассоциируется с природой. У нас красивые степи и леса, Исаковское водохранилище за городом, парки, таинственные балки и многое другое, что я очень люблю.
- Почему вы приняли решение уехать?
- Я поступила в университет и уехала из оккупации в августе 2021 года. За несколько месяцев до вторжения было все больше новостей о приближении новой фазы войны. Я думала, если она и начнется, то где-то на востоке, но я ошибалась.
- Как это - уехать, убегая от войны и оккупации в мирный Киев, где вас во второй раз настигает вторжение?
- Это было обидно. Я выехала из оккупированного Алчевска на свободную территорию Украины. Наконец-то мне это удалось. Это была моя мечта. Я думала, что теперь начнется моя тихая, мирная жизнь. Так я прожила 3 месяца... А когда произошло полномасштабное 24 февраля 2022 года, были мысли, что война просто за мной бежит и от нее теперь нигде не спрятаться. Если раньше в 2014 году мы могли выехать из областей, в которых велись боевые действия, то сейчас такой возможности нет. Война заполонила всю Украину.
- Расскажите, как начался ваш путь в волонтерстве?
- С началом полномасштабного я не волонтерила. Тогда выехала в Хмельницкую область, и уже в июне вернулась в Киев. Было чувство вины за то, что я никак не помогаю стране. Узнала об организации "Смелые восстанавливать" и присоединилась к ним. Вместе мы разбирали завалы на деоккупированной Киевщине, собирались вместе и помогали как могли. Это меня вытягивало из плохих мыслей в то время и держало "на плаву". Также мне близка история тех людей, которые потеряли дом. Хотя я не потеряла его физически, но потеряла морально.
Впоследствии я ушла из команды, потому что сильно выгорела. Начала плести сетки и искать себя, место, где бы смогла помогать. Вдруг увидела, что мой знакомый бросил клич в инстаграме о помощи в сборах. Ему были нужны люди, которые смогли бы закрывать небольшие банки. Было страшно, но я попробовала и собрала 50 тысяч. Тогда поняла, что могу быть полезна именно в этом направлении.
- Вы упомянули, что разбирали завалы на Киевщине. А какой момент вам кажется самым эмоциональным?
- Я не видела чего-то страшного там. То есть мы не вытаскивали людей или животных из-под завалов. Но когда ты достаешь какую-то материальную вещь и видишь, что ее владельцу она очень ценна морально, то это разрывает сердце пополам.
- Сложно ли сейчас закрывать сборы?
- Когда я начинала - это не было очень тяжело. Но со временем с каждым сбором становилось все труднее. Сейчас вместе с моей подругой мы не можем быстро закрыть банк в 100 тысяч. На это понадобится много времени. Поэтому у нас есть небольшая команда, каждый из которой открывает свои сборы для одной цели. Таким образом мы движемся, что значительно облегчает и ускоряет работу.
Сейчас мы все чаще тестируем новые креативы. Знаете, раньше было популярно писать людям факты о них. Сейчас мы попробовали делать то же самое, но за донат. Все новое - хорошо забытое старое, как говорится.
- Также вы проводите лекции о востоке. Для кого они предназначены?
- Мы создали такое комьюнити единомышленников. Преимущественно это жители востока, которые приехали в Киев. Они также хотят быть услышанными и послушать своих земляков. У нас цель - привлекать людей, которые не знают о востоке. Хочется рассказать им, почему для нас так важен этот клочок земли и что он за собой несет. Лекции полностью благотворительные.
- А есть ли у вас дело для души? Как вы отвлекаетесь?
- Да, сейчас у меня появилось новое занятие - йога. Она хорошо разгружает и очищает мысли. Люблю скрипку также. Это мое детское хобби, которое я восстанавливаю сейчас.
- О чем вы мечтаете?
- Конечно, я мечтаю о том, что мы деоккупируем все наши территории. Хочу, чтобы в Украине не было российских нарративов и о моем доме не было никаких недоразумений. А также мечтаю о том, чтобы общество приняло и не осуждало людей, которые до сих пор вынуждены находиться на оккупированных территориях, но верят в Украину.
Читайте також: "Хочу, щоб всі розуміли, що людина з інвалідністю – сталева". Кадіївчанин Микита Горняк про війну та мотивацію
