Город можно изменить не только с помощью домов, дорог или новых административных границ — достаточно изменить названия на табличках, в документах и на картах. Так постепенно меняется само привычное пространство, в котором живут люди. На оккупированных территориях Россия возвращает советские и старые названия, убирает украинские топонимы и формирует собственную систему названий.
В этом материале ТРИБУН разбирает, какие названия так называемая “власть” возвращает в Луганской и Донецкой областях, почему выбирает именно их и как эти изменения закрепляются не только на улицах, но и в документах и административном делении.
Топонимика в таком случае становится частью борьбы за локальную память. Вместе с названиями в городское пространство возвращаются определенные исторические образы и представления о прошлом, которые враг пытается сделать привычными для людей.
Через повседневное пространство Россия пытается закрепить собственное видение истории оккупированных территорий.
Возвращение советских названий
В апреле 2020 года так называемая “администрация ЛНР” решила вновь использовать для Луганска название Ворошиловград. Распоряжение издал “глава” ведомства Леонид Пасичник. При этом “Луганск” не отменяли: оба названия должны были употребляться параллельно.
“Ворошиловград” планировали использовать 9 мая, 22 июня и 14 февраля — в дни, связанные с событиями Второй мировой войны и освобождением Луганска от нацистов. Город уже носил это название в 1935-1958 и 1970-1990 годах. Его связывали с советским деятелем Климентом Ворошиловым.
Тогда же аналогичное решение было принято в отношении Донецка: “глава администрации ДНР” Денис Пушилин распорядился использовать название Сталино.
Опрос “Радио Свобода” в оккупированном Луганске показал разную реакцию жителей. Одни отдавали предпочтение названию “Луганск”, другие поддерживали “Ворошиловград”, а часть не видела в переименовании особого значения.
Подобные примеры есть и в других городах. Бахмут россияне продолжают называть Артемовском — советским названием в честь большевика Артема-Сергеева. В Мариуполе захватчики пошли другим путем: на вывеске заменили украинскую “і” на русскую “и”. Название города фактически осталось прежним, но его написание перевели в русскую языковую форму.
Два подхода к названиям одних и тех же городов
Параллельно с возвращением советских названий на оккупированных территориях Украина проводит противоположный процесс. Речь идет о переименовании населенных пунктов и топонимов, связанных с советским и российским историческим наследием. Для Луганской и Донецкой областей это особенно заметно, ведь речь идет о тех же городах.
В Луганской области в 2016 году Краснодон переименовали в Сорокино, Свердловск — в Должанск, Стаханов — в Кадиевку, Кировск — в Голубовку, Артемовск — в Кипуче, а Краснопартизанск — в Вознесеновку. В 2024 году этот процесс продолжился: Молодогвардейск получил название Отамановка, Первомайск — Сокологорск, а Северодонецк стал Сиверскодонецком. Последнее переименование, к слову, отличается от других: здесь изменили не советское название, а русифицированное написание города.
В Донецкой области в сентябре 2024 года Верховная Рада переименовала 10 городов, а также ряд сел и поселков. Среди них — Московское в Куликовское, Кутейниково в Попову Балку, Новомосковское в Тихое, Ванюшкино во Фроловское и Мичурино в Гринталь.
Этот процесс затрагивает даже топонимику оккупированных областных центров. В 2026 году украинские власти приняли решение о переименовании 15 районов Донецка, Луганска, Макеевки и Горловки. Также Луганская ОВА начала собирать предложения по новым названиям районов оккупированного Луганска.
Эти решения демонстрируют две противоположные модели работы с топонимикой: Россия возвращает советские названия, тогда как Украина убирает их из официального пространства.
Названия как часть исторической политики
История Луганска показывает, насколько названия города могут зависеть от политических изменений. В советский период его переименовывали несколько раз: в 1935 году Луганск стал Ворошиловградом, в 1958-м название вернули обратно на Луганск, в 1970 году снова вернули Ворошиловград, а в 1990-м город окончательно снова стал Луганском.
С Донецком ситуация иная. До советского переименования город назывался Юзовкой — в честь валлийского промышленника Джона Юза. В 1924 году его переименовали в Сталино, а с 1961 года город носит название Донецк. Поэтому возвращение названия “Сталино” в 2020 году раскрывает интересную сторону. Речь идет не о возвращении древнейшего названия Донецка, а о восстановлении именно советского, сталинского периода его истории.
Топонимика в таком случае становится способом закрепить определенную версию прошлого. Ukraїner пишет, что советская власть использовала названия городов в честь политических деятелей, а современная Россия продолжает этот подход на ВОТ. Благодаря таким названиям формируется представление об “общей истории” различных территорий.
Старые названия возвращаются не только на картах
Россия использует старую украинскую топонимику не только в своих публичных заявлениях. Названия, которые Украина изменила до начала полномасштабного вторжения или уже после него, продолжают появляться в документах, новостях и официальных сообщениях оккупационных “администраций”.
Одним из самых ярких примеров являются списки так называемого “бесхозного” жилья и других объектов недвижимости. Официально в документах адреса таких объектов указываются по старым названиям улиц, иногда с указанием в скобках новых названий.
Это касается и населенных пунктов, которые были переименованы украинскими властями до 2022 года. В таких документах российская сторона фактически продолжает пользоваться собственной версией топонимического пространства.
Параллельно оккупационные “власти” выстраивают собственную административную систему. Они используют созданные Россией “муниципальные образования”, округа и другие административные единицы, а также восстанавливают названия районов, которые в Украине были изменены в рамках административных реформ. Это ещё один уровень работы с топонимикой: старые названия не просто возвращают в общественное употребление — их встраивают в новую административную систему оккупированных территорий.
В итоге борьба за названия — это не только спор о том, как должен называться город или улица. Через адреса, документы, таблички и административное деление определённая версия прошлого входит в повседневную жизнь людей. Россия пытается закрепить на оккупированной территории собственную систему названий и связанные с ней исторические смыслы.
Читайте также:
Топоніми Луганщини: як назви міст розповідають історію краю
Декоммунизация в оккупации: ОВА предлагает новые названия районов Луганска — что думают люди?
