Боец Маха с детства целенаправленно хотел попасть в “Азов”, поэтому после обучения присоединился к первому батальону подразделения.
Изданию ТРИБУН Маха рассказал о боях в Серебрянском лесу в Луганской области и в Нью-Йорке Донецкой области. О подготовке смежников, боевых испытаниях, мотивации и побратимах — далее в тексте.
Мечты и решения
Для Махи служба в "Азове" была детской мечтой. Еще в подростковом возрасте он собирал информацию о боевых подразделениях, участвовавших в защите Украины, и именно "Азов" стал его главным ориентиром.
"Я всегда стремился быть частью этой команды. Мне было 10 лет, когда я видел на экране телевизора, как ребята из "Азова" стоят на передовой, тогда почувствовал, что там мое место", - вспоминает он.
Сейчас военному 20 лет, он присоединился к службе как только ему исполнилось 18 лет.
“Перед службой в армии я был курсантом системы МВД. Из-за того, что стремился еще с малых лет быть военнослужащим, то, не теряя времени, даже не закончив учебу, я написал рапорт на увольнение. Пошел в рекрутинговый центр в городе Одесса и буквально через пять дней я уже был со своими будущими побратимами, с которыми в дальнейшем проходил обучение и присоединился к подразделению, в котором служим вместе”.
Свой позывной он получил с легкой руки товарища.
“Когда учился, один из товарищей спросил, было ли у меня какое-то погоняло, а у меня и не было никогда. Тогда он говорит: “Ну тогда будешь Махой”. Так и вышло. Когда присоединился к подразделению, позывной не менял”, – объясняет военный.
Так началась его служба в Вооруженных Силах Украины. И хотя первые шаги были сложными, он не сомневался, что этот путь - единственно верный.
"Азов": Испытание и развитие
После прохождения базовой учебы Маха попал в первый батальон "Азова". Он прошел службу на разных должностях: от гранатометчика и пулеметчика до стрелка, а затем стал командиром отделения. Его обязанности заключались в подготовке личного состава и смежных сил тактическим навыкам, огневой подготовке, а также в патриотических и нравственных аспектах. "Азов" стал для Махи не просто местом службы, а семьей.
"Мы больше, чем просто подразделение, мы – семья, где каждый друг другу доверяет и каждый специализируется на своем направлении", – говорит он.
Самым сложным этапом для него стала работа со смежными подразделениями, не имеющими достаточного уровня подготовки.
"Было много людей, даже не знавших, как правильно держать оружие, что такое огневая подготовка. Нашей задачей было помочь им понять основы и подготовить к реальным боям", — вспоминает Маха.
И именно на этом этапе важность авторитета и командной работы стала очевидной.
"Заработать авторитет тяжело, легко его потерять", - отмечает он.
Маха — тот, кто отвечает за обучение смежников в подразделении.
"К нам часто приходят люди, которые совершенно не готовы. Говорят: “Нам ваши занятия не нужны, потому что мы уже 10 лет в армии”. Но я им всегда отвечаю: быть в армии 10 лет и быть на войне хотя бы год – это совсем разные вещи. Когда заводишь группу из восьми человек в бой и через триста метров половина уже не может идти – это о физической подготовке. У нас во взводе этому уделяется большое внимание. Просто приходите, тренируйтесь, улучшайте себя”.
Физическая форма – только одна из составляющих подготовки. Не менее важна огневая подготовка, к которой в подразделении подходят особенно тщательно.
"Наш командир всегда подчеркивает: “Вы должны быть специалистами своего дела. Если нет – отношение к вам будет соответствующее”. Поэтому после каждого выезда мы проверяем, приведено ли оружие в порядок. Каждый должен доказать, что может произвести точный выстрел. Каждый патрон для нас – граница между жизнью и смертью. Если ты не попадешь – это может дорого стоить всему подразделению".
Среди примеров, подчеркивающих эффективность тренировок, военный рассказывает историю новичка.
"К нам присоединился паренек из Одессы, 20 лет. Сначала я замечал, как он ходит без оружия в зонах боевого сосредоточения. Сделал ему замечание: “Еще раз увижу без оружия – будешь отвечать”. Но потом он доказал, что усвоил урок. На одной из позиций он первым заметил противника, который пытался зайти в блиндаж, где мы отдыхали. Он сказал, что сделал все, как я его учил: снизил силуэт, привел прицел и произвел точный выстрел, уничтожив врага. Благодаря этому мы смогли удержать позицию”.
Маха говорит, что система тренировок в подразделении базируется на реалиях современной войны.
“Мы проводим много занятий по тактике, отрабатываем ситуации с холостыми патронами, совершенствуем физическую и психологическую устойчивость. Это помогает нашим бойцам быть быстрыми, решительными и уверенными в своих действиях. Каждый боец нашего взвода имеет свою историю, когда подготовка спасла жизнь или позволила выполнить задания на отлично. Мы убеждены, что тренировки не бывают лишними, ведь на войне каждый навык может стать решающим”.
Бои в Серебрянском лесу и Нью-Йорк - тяжелые уроки войны
Одними из важнейших моментов его службы стали бои в Серебрянском лесу на Луганщине и в Нью-Йорке Донецкой области. Именно здесь у него была возможность испытать не только свои физические и тактические навыки, но и настоящую мотивацию для борьбы. Во время оборонительных действий в Серебрянском лесу его подразделение выполняло важные инженерные и фортификационные работы.
“При выполнении боевых задач в Серебрянском лесу нашему подразделению пришлось решать ряд важных и сложных задач. Для эффективности нас мотивировали не только обязанностью, но и поддержкой наших командиров, которые были рядом с нами. Командир взвода друг Разбой, сержант взвода друг Финч, и взводный медик друг Скин – все работали в тех же условиях, что и мы, под обстрелами, выполняя инженерные работы, продумывая логистику и контролируя все возможные процессы. Их пример придавал нам силы”, — рассказывает Маха.
Несмотря на опасность, они держали позиции, понимая, что другие полагаются на них.
“Особенно хочется вспомнить нашего медика, Скина, который, несмотря на юный возраст, является настоящим профессионалом. Он вступил в подразделение в 18 лет и с тех пор неоднократно спасал жизни . Например, во время одного из боев, когда наш побратим получил тяжелое ранение, медик, несмотря на обстрел, пробежал значительное расстояние и оказал помощь с поразительным профессионализмом. Его преданность и ответственность вдохновляют. Даже в сложных условиях он всегда проверяет каждую деталь, чтобы убедиться, что раненный в безопасности”, — говорит военный.
Во время интервью военного медика Скина не было вместе с побратимами из-за лечения, но каждый из мужчин говорил о нем только хорошее, гордясь специалистом высокого уровня рядом. Вообще, Маха неоднократно подчеркивает, что в подразделении подобрались действительно знатоки своего дела.
“В нашем подразделении всегда царит дух поддержки и командной работы. Командир тщательно планирует графики тренировок, определяя сильные стороны каждого бойца, а присоединяющиеся к нам на короткое время смежные подразделения быстро перенимают этот подход. Даже во время тяжелых боев наша слаженность и самоотверженность каждого позволяют добиваться успеха и сохранять жизнь”, — добавляет защитник.
Бои в Нью-Йорке тоже не были легкими. Противник был повсюду, и для Махи и его побратимов это явилось серьезным испытанием на выносливость.
"О Нью-Йорке могу сказать одно: там было очень тяжело. Не было четкой линии фронта, все было разбросано. Наша задача была проста – держать оборону и проводить штурмовые действия. Я со своим взводом непосредственно занимался организацией обороны. Противник тогда был повсюду: постоянно через дрон просили проверить тот или иной участок, потому что слышали или видели, что кто-то передвигается, что-то происходит”.
Несмотря на хаотичность ситуации, подразделение адаптировалось и своевременно реагировало на угрозы.
"Помню, как однажды услышал передвижение противника в направлении двенадцати часов и передал информацию командирам. Но в ответ получил: “Там никого нет”. Прошло несколько минут, и враг уже зашел на нашу позицию. Нас тогда было четверо: двое азовцев и двое бойцов из смежного подразделения. Один из смежных бросил автомат и пошел в сторону врага, словно сдавался в плен. Командование оперативно оценило ситуацию и отдало приказ об огневой поддержке.
"В ответ сразу начали работать наши минометы, в том числе 82-й, и противник понес потери. Временные действия нашего подразделения позволили удержать позицию, избежать серьезных потерь и заставить врага отойти".
Сила "Азова" - в принципах и в действиях, доказывающих, что эффективность и несокрушимость подразделения - не пропаганда, а реальность.
“В своем подразделении мы максимально перенимаем идеологию, принципы и взгляды, с которыми начинал “Азов” в 2014 году. Это стало основой нашего коллектива, наших ценностей и подхода к службе”.
Россияне боятся "Азова" не только из-за нашей эффективности, но и из-за своей пропаганды.
"Их пропаганда изображает нас как извергов: рассказывают, что мы головы отрезаем, никого не берем в плен и т.д. В реальности это не так. С пленными мы обращаемся даже лучше, чем многие могли бы ожидать. Но, пожалуй, больше всего они боятся нас из-за того, что мы ликвидируем значительное количество их бойцов”, — резюмирует Маха.
Читайте также: Джем: історія кулеметника “Азову” про втрати, братерство та шлях до себе
