Татьяна Романюк «Руди», — активистка, волонтёр и медик батальона «Госпитальеры», которая спасает жизни украинских бойцов на передовой. До полномасштабного вторжения она работала в Украинской академии лидерства, воспитывая сознательное поколение молодёжи. Но после 24 февраля 2022 года её жизнь кардинально изменилась: сначала — эвакуация гражданских с Киевщины, затем — работа на востоке страны и фронтовая медицина.
О своём пути Татьяна рассказала изданию ТРИБУН.
«До вторжения я учила студентов в УАЛ в возрасте 16–18 лет быть активными гражданами своей страны», — отмечает «Руди».
9 марта Татьяна присоединилась к волонтёрской деятельности. Сначала — эвакуация гражданских с временно оккупированных территорий Киевской области через «зелёные коридоры».
«Мы вывозили тех, кто не мог самостоятельно передвигаться, работали в зоне вражеских прилётов».
После освобождения области она продолжила работу уже на востоке — в Луганской и Донецкой областях. В июне, после выпуска студентов из УАЛ, сосредоточилась на помощи гражданскому населению. А осенью присоединилась к медицинскому добровольческому батальону «Госпитальеры», чтобы спасать военных на передовой.
«Пять лет я была волонтёром в отряде быстрого реагирования. Тогда уже имела навыки первой помощи, работала во время протестов, например, у Администрации Президента Украины, на массовых мероприятиях, таких как Atlas Weekend, забеги», — объясняет «Руди».
Также Татьяна — участница Оранжевой революции и Революции Достоинства. Её активизм сформировался ещё в детстве благодаря родителям.
«Меня воспитывали так, что нельзя оставаться в стороне. Если ты не высказываешь своё мнение, не действуешь — за тебя всё решат. Надо спрашивать себя: что я могу сделать, чтобы этого не было? Выходить на протесты, менять мир вокруг, если тебе что-то не нравится», — утверждает медик.
Революция Достоинства стала для неё примером единства украинцев. «Помню, когда избили студентов на Майдане. Я ехала через Михайловскую площадь и видела огромную толпу, вышедшую на протест. Майдан был как единый организм, где все помогали друг другу. Каждый мог почувствовать себя среди единомышленников с общей целью», — вспоминает Татьяна.
По словам девушки, это единство вернулось и в 2022 году: «Когда я вернулась в Киев в марте, город был пустым, но в волонтёрских штабах я видела людей, разделяющих мои ценности. Это было то тепло, которое ощущаешь, когда вы — единый организм».
Однако Татьяна отмечает, что дух единства всё слабее:
«Сейчас я вижу огромную усталость, особенно среди пехотинцев, которых мы эвакуируем. Примерно 70% наших эвакуаций сейчас — это пехота. Они измотаны, ведь проводят месяцы на позициях без ротаций. Особенно тяжело тем, кто на войне с до 2022 года. Они просто хотят жить свою жизнь. Но сейчас она умещается в маленький блиндаж под обстрелами. Мне знакомый сказал: „Таня, я устал. Захожу в инстаграм — а там куча людей отдыхает, жарит мясо, сидит в заведениях, а моя жизнь — это укрытие два на два метра. И я задаюсь вопросом: когда я буду жить свою жизнь?“ Очень тяжело это слышать».
Среди сотен эвакуаций Татьяна особенно запомнила свою первую ротацию с «Госпитальерами» в Херсонской области в ноябре 2022 года, когда началось освобождение региона.
«Мы работали в импровизированных стабпунктах — то в разрушенном ангаре, то в другом месте. Надо было двигаться вслед за фронтом, чтобы как можно быстрее оказывать помощь», — рассказывает она.
Один случай оставил глубокий след: «Был мужчина лет сорока, с ампутацией. Он лежал, укрытый термоодеялом, ждал эвакуации. Я разговаривала с ним, чтобы успокоить, а он смотрел сквозь меня светлыми глазами и вдруг начал петь песенку про кошечку, которая бегала и сломала ножку. А потом заплакал. Это очень трогательное воспоминание. Ты ощущаешь отчаяние и боль этого человека», — делится волонтёр.
Ещё одна эвакуация, которая поразила, — перевозка шести раненых и одного погибшего в тесной машине с курского направления.
«Мы должны были забрать двух раненых, но, когда приехали, поняли, что их шесть и один погибший. Посадили раненых на все возможные поверхности, погибшего положили на каталку. Я сидела на коленях, держа тяжелораненого, чтобы следить за его состоянием. Рядом чувствовала кровь другого бойца, а тело погибшего скатывалось на меня на каждой кочке. Я чувствовала его холод. Это был контраст: одной рукой держишь живого, кричащего от боли человека, а другой — холодное тело погибшего. Жизнь и смерть в одной машине», — вспоминает она.
Слоган «Госпитальеров» — «Ради каждой жизни». «Мы эвакуируем бойцов на всех этапах. Моя миссия — помогать украинской армии там, где нужна помощь. Я чувствую свою полезность, потому что на каждой ротации есть работа», — говорит «Руди».
Среди главных вызовов фронтовой медицины Татьяна называет длительные эвакуации. «Бывает, бойца везут с позиций 4 дня, а то и неделю. Дроны — огромная проблема. У врага их всё больше: с тепловизорами, ночным видением и прочим. Это война дронов. Когда россияне взяли под огневой контроль дорогу с Курщины, эвакуации просто остановились. В марте мы вывозили ребят, которые шли 20–25 км пешком под дронами, чтобы добраться до точки, где могла подъехать машина. Тяжелораненые часто не доживают до эвакуации», — рассказывает она.
Работая на передовой, Татьяна научилась сохранять спокойствие в критических ситуациях. «Наверное, я сама по себе спокойная, и тяжёлые ситуации мне даются легче. Но накрывает потом, когда возвращаешься в Киев. Организм расслабляется, и осознаёшь, где ты был. Начинаешь болеть, потому что в безопасности организм как будто позволяет себе это», — объясняет волонтёр.
Для восстановления и отвлечения Татьяна создаёт мозаики.
«На ротациях я нахожу кусочки плитки, бутылки и другие детали после прилётов и собираю их в мозаику. Это для себя и друзей, на память. Думала разыгрывать работы, чтобы собирать деньги на ремонт наших машин, но пока до этого не дошла».
Больше всего медик ценит тишину и возможность побыть наедине:«На ротациях постоянно работает рация, выезды, общение. А в Киеве ты можешь спать в темноте и тишине — это большая роскошь».
Война изменила Татьяну. «Я стала категоричнее. Для меня всё либо чёрное, либо белое, нет середины. Но я рада, что моё окружение кристаллизовалось. Сразу видно, кто твой человек, а кто нет — по тому, как он помогает армии, своей стране или проявляет активную позицию», — говорит «Руди». Она также начала чаще говорить близким о любви:«Ты не знаешь, увидишь ли этого человека завтра, даже в мирном городе. Россия хочет нас убить, поэтому нужно говорить о любви, пока есть кому».
После войны Татьяна мечтает вернуться к работе с молодёжью:«Хочу участвовать в проектах по восстановлению Украины. Работать с молодёжью, которая будет строить страну. Это очень важно — помогать молодым быть активными, быть достойными украинцами, ведь именно им предстоит восстанавливать Украину».
Читайте також: «Я буду верен Украине до конца», - партизан Владислав Овчаренко о плене и борьбе за Луганск
