Александр Демченко - журналист из Донецка. С 2016 года работает в проекте «Донбасс.Реалии» украинской службы «Радио Свобода». Сейчас он - консультант фонда «Вернись живым» и боец Вооруженных сил Украины. Александр видел родной город в период его расцвета и стал свидетелем его упадка под российской оккупацией.
В разговоре с изданием ТРИБУН Демченко поделился своим видением Донецка до 2014 года, рассказал, как Россия целенаправленно разрушала связи между жителями востока Украины, почему опыт переселенцев из Донбасса является ключевым для понимания всей войны, а также - о собственном опыте военного.
Александр убежден, что Донецк имел все шансы стать современным европейским городом. "Часто люди, которые уехали из Донецка, вспоминают его в очень радужных тонах. Но я отношусь к этому с определенным скепсисом, ведь хорошо знаю все его проблемы - социальные, политические, экологические - сопровождавшие как сам город, так и весь Донбасс, - говорит он. - В то же время я считаю, что это был крайне перспективный город. С появлением интернета, развитием цифровых технологий открывалось много новых возможностей для его роста", - добавляет журналист.
Говоря о воспоминаниях, Александр Демченко вспоминает Донецк до 2014 года как город, который дышал возможностями. «В Донецке ты чувствовал себя в настоящем разнообразном мегаполисе - полноценном большом городе, где можно было встретить представителей разных культур, субкультур, интересов и направлений развития», - рассказывает он.
В 2000-х годах, когда интернет и цифровые технологии стремительно меняли мир, молодежь активно создавала новые пространства для общения и самовыражения. "С развитием современных технологий, интернета - все это только усиливалось. Молодежь находила новые возможности для контактов, налаживания связей, открывались новые пространства. То разнообразие, которое было характерно для некоторых европейских городов, было присуще и Донецку, - конечно, на локальном уровне. Оно, правда, сталкивалось с социальными и политическими предубеждениями, присущими жителям старшего поколения. Но мне всегда казалось, что это - остатки патриархального прошлого, которое должно было бы уступить место современности большого города", - вспоминает он.
Однако эти перспективы оборвала оккупация. "Все, что сейчас происходит в областных центрах Украины - даже тех, что находятся вблизи линии фронта, - могло бы реализовываться и в Донецке. Но пришел «русский мир», который остановил его развитие, отбросил назад во времени. И если говорить о будущем города с точки зрения современности, оно сейчас выглядит неутешительно".
По словам Демченко, после начала боевых действий на Донбассе произошел ряд событий, которые постепенно приводили к мысли, что вторжение России не временное. Одним из ключевых стала остановка учебного процесса в школах оккупированного города в 2014 году. "Это было логично и понятно, если наблюдать извне: город находился в неопределенном статусе прифронтовой зоны, шли бои за Донецкий аэропорт, на окраинах - Пески, Красногоровка, Марьинка. Но в какой-то момент оккупационные власти попытались запустить учебный процесс в школах. И стало понятно, что они пытаются сделать из этой критической ситуации что-то «нормальное» - создать видимость", - отметил он.
Этот шаг был частью более широкой стратегии оккупантов. "Оккупационные власти принципиально создавали видимость нормализации ситуации. Они начали ставить своих людей на различные должности, в том числе в коммунальные предприятия, привлекать местных, чтобы создать пул представителей, лояльных к российским группировкам", - рассказывает журналист.
В 2014 году еще не было полного понимания, как Россия видит будущее оккупированных территорий. "Мне казалось, что в Кремле рассматривают разные сценарии, в том числе создание квазигосударственных образований, подобных тем, о которых упоминалось в рамках Минского процесса, - с намерением интегрировать их в Украину на особых условиях. На тот момент мне еще казалось, что более позитивные варианты развития событий возможны", - добавляет Александр.
Впоследствии, еще до официального объявления Кремлем аннексии Крыма, стало очевидно, что Россия начала активную интеграцию оккупированных территорий. "Была введена рублевая зона, адаптировано российское законодательство, на ключевые должности начали назначать выходцев из России. Все это свидетельствовало об истинной цели Кремля - максимально оторвать территории, которые тогда еще назывались ОРДЛО, от Украины и постепенно интегрировать их в состав РФ. Во время пандемии COVID-19 Россия использовала ситуацию, чтобы перекрыть контрольные пункты въезда-выезда на оккупированные территории", - рассказывает Александр Демченко. "Если вспомнить 2015-2017 годы, то, по статистике ОБСЕ, ежедневно через линию разграничения проходило около 20 тысяч человек. Кроме того, что люди перевозили товары, лекарства, они также поддерживали информационные связи, рассказывали, как на самом деле обстоят дела по обе стороны", - отметил он.
После закрытия КПВВ этот поток уменьшился в десятки раз. "Единственным способом попасть на оккупированную территорию остался сложный объезд - через страны Европы, Беларусь, а дальше - Россию. Это было трудно, дорого и многим просто не под силу. Для многих это стало окончательной преградой. Было очевидно, что это - очередной шаг Кремля к разрыву человеческих связей", - добавляет Демченко.
По его словам, кремлевских стратегов беспокоило то, что эти контакты сохранялись. "Молодежь с оккупированных территорий ездила на свободную часть Украины, поступала в украинские университеты. Им это не нравилось - поэтому и было принято решение заблокировать физическую коммуникацию. Когда люди перестали видеться в реальной жизни, они начали постепенно отдаляться друг от друга. Для многих это стало точкой невозврата. Да, есть интернет, но все мы понимаем, что это - совсем не то. Люди по разные стороны линии разграничения постепенно теряют контакт. Когда нет надежды на физическую встречу, исчезает и мотивация поддерживать связь", - рассказывает журналист.
Александр Демченко отмечает, что самое простое объяснение причин войны и оккупации, которое часто звучит, - это обвинение местных жителей в том, что они якобы «звали русский мир» или «приглашали Путина».
"Мне кажется, для многих 2022 год стал открытием: люди осознали, что российские танки приходят не по приглашению, а туда, куда их посылает Путин. Каждый украинец понял, что может оказаться в ситуации, когда в его город заходят вооруженные люди, которым никто не может оказать сопротивление. Более того - кто-то из местных властей вывешивает российский флаг и говорит: «Мы давно ждали Россию». И человек в этот момент не знает, что делать, ведь понимает: приход оккупантов не зависел ни от него, ни от его близких. Это могло произойти где угодно".
Демченко отмечает, что сопротивление на Донбассе было всегда. "Когда я присоединился к Вооруженным силам Украины, воочию увидел, сколько людей из Донбасса воюют в ВСУ и других силах обороны Украины, противостоя российской агрессии. Это обычные люди, которые оставили свои дома или даже вырвались из оккупированных территорий, чтобы бороться за свою страну. Мне кажется глубоко несправедливым обвинять всех, кто остался на оккупированных территориях, в поддержке врага".
Также журналист отмечает, что между 2014 и 2022 годами есть принципиальное различие в восприятии войны. "В 2014 году многие люди, которые оказались на оккупированных территориях, до конца не понимали, что вообще происходит. Они находились под сильным влиянием российской пропаганды, телевидения. Мы все помним, как часть местной власти - депутаты, представители пророссийских партий, которые тогда еще были легитимными, - начали поднимать российские флаги, флаги так называемой «ДНР», приветствовать российских боевиков и открыто поддерживать оккупантов. Это дезориентировало местное население. Люди не успели осознать, что произошло, и тем более - как реагировать. Как я уже говорил, оккупационная власть пыталась создать иллюзию нормальной жизни - и для многих это стало сигналом: возможно, все не так плохо. Я знаю лично людей, которые были убеждены, что достаточно просто переждать сложные времена, и все вернется «как раньше»: будет украинская территория, просто с определенными особенностями. Они не ожидали того масштаба разрушений и трагедий, которые впоследствии стали реальностью".
Ситуация в 2022 году была совсем другой. Когда Россия начала открытое, полномасштабное вторжение, все уже понимали, чего ожидать от захватчиков. Даже несмотря на заявления Путина о так называемой «денацификации» или «демилитаризации» Украины, стало очевидно: это война на уничтожение украинской государственности и ее населения. Цель России - не что иное, как геноцид украинцев.
"Разница между 2014 и 2022 годами заключается в том, как именно люди воспринимали ситуацию. Но в то же время нужно честно признать: и после 2022 года на только что оккупированных территориях нашлись те, кто согласился сотрудничать с оккупационными властями. И от этого не застрахован никто, потому что российская агентура, которая работала годами, и деньги, которые они предлагают, - делают свое дело", - утверждает Александр.
После 2022 года значительно больше людей оказались в одинаковой ситуации - стали переселенцами. Большая часть населения была вынуждена уехать из родных городов из-за опасности обстрелов или оккупации. Это помогло изменить отношение в обществе. "Люди начали понимать, что переселенцы из Донецка или Луганска - такие же, как и те, кто выехал из других областей. Это стирает мнимую грань между «нашими» и «чужими»", - отмечает Демченко.
Он добавил: "Нельзя говорить, что люди с территорий, оккупированных после 2014 года, и те, кто пострадал от войны после 2022-го, - совсем разные. Хотя у них разный опыт и восприятие реальности. Например, часть жителей Донбасса, которые оставались на подконтрольных Украине территориях после 2014 года, а потом снова стали переселенцами, имеют другое видение ситуации. Особенно это касается старшего поколения, среди которого еще остаются симпатии к «русскому миру», Советскому Союзу или российской пропаганде. Но в то же время большинство этих людей уже не руководствуются идеологией - они видят реальную разницу в качестве жизни: на оккупированных территориях нет перспектив, особенно для молодежи".
Многие стали переселенцами дважды. Люди, которые после 2014 года переехали из оккупированного Донецка, например, в Мариуполь, Краматорск или Дружковку, были вынуждены бежать еще раз, когда эти города оказались под угрозой. "Их опыт важен. Они могут донести до других, что война - это не о «выборе уехать», а о необходимости спасаться. Это дает более глубокое понимание того, что происходит с людьми на Донбассе", - подчеркивает Демченко.
Александр добавляет, что стигматизация выходцев из Донбасса постепенно исчезает. "В 2014-2015 годах были мифы о переселенцах, якобы они что-то делают, что не вписывается в нормы морали. Но со временем они интегрировались в новые общины. Для местных они стали привычным явлением. В 2022 году к новым переселенцам отношение было проще и благосклоннее, потому что был опыт предыдущих волн. Даже в ВСУ я встречаю очень много бойцов из Донбасса. Но там никто не спрашивает, откуда ты родом - это просто не имеет значения. В рядах обороны все оцениваются по делам, и люди из Донбасса проявляют себя наилучшим образом. Происхождение не играет никакой роли в общении или совместной работе. Я не скрывал, что с Донбасса, и ни разу не слышал негатива от собратьев".
Александр присоединился к Вооруженным силам Украины весной 2023 года. "Я пришел в центр комплектования, спросил, нужен ли. Меня отправили на ВВК и затем мобилизовали в бригаду специального назначения имени Ивана Богуна", - рассказывает он. Сначала мужчина служил в роте связи, а затем попал в 516-й батальон.
Решение присоединиться к армии было взвешенным. «Откровенно признаться, я долгое время считал, что ВСУ - это не для меня. Но во время полномасштабного вторжения понял, что мои силы, знания, умения как физические, так и интеллектуальные, могут пригодиться». Александр не выбирал подразделение заранее, а попал в бригаду, сформированную в Житомирской области, где большинство бойцов были местными.
Служба изменила его восприятие войны. "Каждый человек, который попадает в ВСУ, переходит рубикон. Ты не убегаешь от опасности, а принимаешь ее, становишься частью армии, боевых действий, у тебя меняется ощущение реальности, ты превращаешься из гражданского в военного человека", - объясняет Демченко. Он подчеркивает, что современная украинская армия - это преимущественно гражданские, которые недавно мобилизовались. "Это упрощает коммуникацию. Люди переносят свои гражданские навыки, особенно те, кто работал с людьми. Если ты открыт к обучению, тебе помогают адаптироваться".
Работая консультантом в фонде «Вернись живым» и сохраняя тесные контакты с журналистами и экспертами, Александр Демченко имеет возможность видеть, как международное сообщество воспринимает войну в Украине.
"Постоянно слышу от коллег, которые бывают за границей и общаются с представителями западных стран, что полноценного понимания специфики войны в Украине - особенно на Востоке, нет. Не хватает понимания как реальной картины боевых действий, так и геополитических или дипломатических процессов. Иногда это даже циничное отношение к нашей борьбе".
Александр отмечает, что многие европейские страны признают: если бы российское вторжение, подобное тому, что сейчас переживает Украина, произошло на их территории, они не были бы к нему готовы. "Логика представителей этих стран заключается в том, что они поддерживают Украину в той мере, в какой позволяют собственные политические обставны и электоральные риски. Но, по сути, они рассчитывают на то, что основное бремя борьбы несет именно Украина - крупнейшая страна Европы, с многочисленным населением и вооруженными силами. У многих из них нет ощущения, что угроза со стороны России является общей - что она может коснуться их так же, как уже коснулась нас. Я не говорю, что так считают все политики или эксперты на Западе - но такая точка зрения существует. И в то же время многие понимают: на такое масштабное сопротивление, которое сейчас оказывает Украина, они сами были бы не способны".
В то же время страны, которые пережили советскую оккупацию, лучше осознают опасность. "Чехи, например, прекрасно понимают, что Россия несет угрозу и для них. Они максимально поддерживают Украину - гуманитарно, оружием, дипломатически", - рассказывает Демченко.
Александр убежден, что война кардинально изменит украинское общество. «Люди, особенно молодежь, которые просыпаются от воздушных тревог, спускаются в укрытие, имеют другое осознание ценностей и восприятие тех, кто их защищает». По его мнению, новая военная культура отойдет от советского наследия. "Мы будем по-другому воспринимать людей, которые с оружием защищают страну. Военные - не святые с крыльями, а обычные люди с проблемами и потребностями", - подчеркивает он.
Военнослужащий призывает к технологическому подходу к военному делу. "Не готовиться к прошлой войне, а смотреть в будущее, понимать, как будут развиваться технологии. Беречь людей, а не забрасывать окопы телами, как это делал Советский Союз".
Относительно возвращения Донбасса Александр Демченко отвечает: "Это сложный вопрос. Сейчас, когда продолжаются боевые действия, нам надо сконцентрироваться на настоящем. Но я верю в восстановление границ Украины". Он признает, что это может произойти не только военным путем, но и из-за изменения геополитической ситуации. "Мы не знаем, сколько это займет времени и какие усилия нужны. Но стратегии возвращения оккупированных территорий надо выстраивать".
Читайте также: Треба боротись за людей в окупації”: Андрій Діхтяренко про окупацію, регіональну ідентичність та плани на майбутнє
