Их считают «неформатом», символом музыкального экстремизма Луганской области, а они, в свою очередь, называют себя арт-перформансом, и с 1995 года продолжают разрушать традиционное представление о музыке на Донбассе.
О северодонецком андеграунде, драках на концертах и «героиовом Парфенове» в интервью «Трибуну» рассказал фронтмен и идеолог коллектива «Менделеев ошибался» Сергей Горелов.
Текстовая версия (сокращенно)
- Вас называют легендами северодонецкого андеграунда. Согласны с такой характеристикой?
- Судя по стажу, то, конечно, согласны, потому что очень долго мы тут занимается этим делом. Хотя, если взять соседний Лисичанск, то там есть группа «Оксамит», которая недавно отметила 50-летие. По сравнению с нами, они еще те мастодонты.
-Почему такое название?
- Основная идея в том, что «Менделеев ошибался» в количестве градусов в напитке, который он придумал. Мог бы покрепче его сделать. В то же время, мы родились и выросли в городе химиков. Все участники группы коренные севердончане, а наш город ассоциируется с Менделеевым, его памятник стоит возле нашего завода и вырос вообще как конгломерация вокруг химкомбината. Поэтому Менделеев тут вроде как авторитет, и ниспровержение его сразу привлекает внимание, провокацию создает.
-Какая идеология группы?
- Еще до «Менделеев ошибался» у меня была группа, которая называлась «Прыщавое солнце». Она началась с того, что я прочитал книгу «Панк рок от А до Я» и там был описан стиль «Никакая волна» в музыке, главная черта котрого - абсолютное неумение играть музыкантов. Мне это так понравилось, что я в тот же день, как только прочел это, пошел на тусовку, где все собирались, и предложил создать группу. Тыкалось пару человек и уже на следующий день мы записали альбом наш у меня дома. Вот с этого все и началось. Ну в последствии появилась «Менделеев ошибался», ну как появилась… Так мы собирались где-то, тоже альбомы писались и так же быстро стирались. К счастью, они забылись… Репетировали то в гаражах, то на квартирах, то потом появилась собственная база, и где-то с 97-го года началась концертная деятельность…И продолжается до сих пор, меняясь в формах, содержании.
-Как вы воспринимались с начала создания группы и сейчас?
- С самого начала воспринимались негативно со стороны всей рок-тусовки. Северодонецк, он вообще такой город… Тут либо официозное искусство типо музучилище, классическая музыка (сейчас филармония), либо истеблишмент… Стандартные формы приветствуются. Например, у нас даже пару рок-опер записали в городе. Но в тоже время, например, один из участников «Менделеев ошибался» хотел записать симфонию, в которой вместо инструментов записывались бы голоса животных. Однако город это не воспринял, никакой помощи ему не оказал и отторг. И в итоге идея оказалась не реализована. То есть, такие инновационные мысли здесь принимались в штыки. Естественно, и «Менделеев ошибался»… к нему так же относились. Первый наш концерт… мы смогли сыграть всего одну песню и то не до конца. В зале и на сцене начались беспорядки, драки. На этом все закончилось.
Но мы не растерялись. Через неделю мы дали второй концерт, на котором превзошли даже это достижение: мы не сыграли ни одной песни. А потом как-то с годами то ли постарели основные столпы тусовки, то ли уже к нам чуть положительнее стали относиться. Может, просто стало меньше тут веселья в городе и «Менделеев ошибался» приобрел уже определенный стаж. Как-то к нему стали относиться снисходительно, даже пускать куда-то. Потому что раньше нас отфутболивали со всех фестивалей мажорных. Например, Маричка Бурмака. Ее продюсер родом из Северодонецка Виталий Пастух. Он ввел в Северодонецке понятие формат. То есть стало проще отшивать такие группы как мы, сказав, что это просто не формат. Раньше не могли сформулировать точно.
-А что входит в критерии этого формата?
- Да сложно сказать. Это никак не объясняется. Просто говорят: «Вы неформат». Вот и все.
Но дело в том, что «Менделееев ошибался» - это не столько музыкальная группа, сколько андеграудная формация, которая так же принимала участие, и сейчас тоже, во всяких перфомансах, уличных акциях и поэтому музыка - только один из способов проявления нашей активности. Вот, например, недавно Лисичанская больничка… Больница - это вот такое течение ситуацинистов, которое старается совершить переворот не столько во внешних проявлениях, сколько в сознании людей. Например, там дворник подметает улицу или не дворник, просто такой человек сознательный, вышел и навел чистоту во дворе, а мы тоже наводим чистоту, но больше в душах, может, - в мозгах… И так же больничка… Если Ариф Багиров и другие настроены ее спасти, то «Менделеев ошибался» - больше на то, чтобы использовать сложившуюся ситуацию, как способ привлечь внимание в контркультуры Северодонецка, к этой акции, чтобы показать, что у нас живы разные проявления творчества. То есть, больница может стать толчком для того, чтобы вокруг нее собирались активные люди, которые желают выразить свои стремления, которые, возможно, несколько не шаблонные и не уходят в противоречия с общепринятыми.
- Как появляются тексты группы?
- Часть - я сочиняю. На самом деле, важнее, считаю, использовать тексты поэтов местных, которые не известны широким массам и в то же время они талантливые. Очень важно раскопать это все глубиннее. Потому что, если оно неизвестное, то это еще не значит, что оно плохое Участники группы всегда негативно относились к раскрученной северодонецкой поэтической тусовке. Например, была у нас очень хорошая акция нашумевшая. Вышел северодонецкий литературный альманах «Мрія», где собрали все сливки поэтического общества местного и опубликовали. И была его презентация в нашем клубе. Туда пришли участники группы «Менделеев ошибался» и когда выступали поэты, все вставали, громко хлопали и кричали: «Браво!». То есть, высказывали такое гипертрофированное почитание всем признанным метрам поэтического слова. Им это не понравилось… Поэтому стараемся искать таких настолько малоизвестных авторов, что, используя их творчество, слушатели даже могут предположить, что это наши собственные тексты, потому что авторов этих не знают. Но это не важно, кто написал, я считаю. Важно, чтобы его творчество было донесено до широких масс. То есть, не вывеска важна, а содержание, слово.
- Есть ли треки, за которые стыдно?
- Возможно, какие-то неудачно записанные. На самом деле, стыдно за то, что утеряны некоторые треки. В том, что я не могу их уже вспомнить. Потому что всего у группы было записано около 15 альбомов, а уцелело только 8. В какой-то момент, когда в 1999 году мы записали альбом «Труба», то он мне настолько понравился, что я тут же стер все, что было записано до него. Сейчас думаю: «Ну оттуда можно было что-то там переработать, вычленить что-то ценное и на его основе создать новое», но тогда казалось решение правильным.
-Самая удачная песня?
- Есть, но она не записана. На концерте мы ее играли всего один раз. Называется «Покажи мне свои деньги». У нас вообще много песен о деньгах. В связи с материальными проблемами, я считаю, это вечная тема, которая волнует каждого нормального человека в этом мире.
-Коронавирус как-то повлиял на творчество?
- Творчество изменилось исключительно в том, что нас отправили на онлайн - фестиваль всеукраинский «Интерсити +» и о группе узнали. Там мы даже собрали коллекцию. Наверное, скоро я выложу их в Фейсбуке. Даже один из комментариев при обсуждении фестиваля был избран лучшим вообще за весь фестиваль. Он нецензурный, но решили в честь него сделать футболку с надписью и сейчас в мерче она продается организаторами фестиваля. Деньги собирают на следующий фестиваль.
-Во время «Интерсити +» вас в одном из комментариев назвали «героиновым Парфеновым». Не обидно?
- Нет, меня насмешило. Я даже на странице у себе перепостил. Такое неожиданное сравнение. Там вообще много было сравнений, начиная от Иена Кертиса, Сида Вишеса и еще там кого-то. Леонид Парфенов - интеллектуал, телеведущий известный. Героиновый - это подразумевает, что более отвязан, чем оригинал.
-Топ - 3 любимых альбома, написанных не вами?
- Я перечислю северодонецкие группы. У нас была такая культовая вообще - «Бастион». Она играла павер-метал и первая в Северодонецке начала исполнять песни на украинском языке. Причем это было сделано из конъюнктурных соображений. Сами музыканты украинского языка не знали. Они наняли профессионального филолога, который переводил тексты. Альбом назывался «Путь в святую землю». В общем, мы примерно в одно время с ними начали продавать кассеты в сети местных магазинов. «Бастион» продал почти 200 кассет, а «Мєнделеев ошибался» - ни одной. Вот я считаю, что «Бастион», конечно, унес. Альбом всегда включал, всегда смеялся. Мне казалось это пафосно, смешно и еще музыканты выступали иногда на сцене в лосинах… Поэтому для Северодонецка этот альбом был, конечно, забавный. Такой хард-рок, олицетворение олд скула, такого традишионала, против чего мы всегда боролись и этот альбом отталкивался от того, каким нельзя становиться…
Также у нас был «Авангард» альбом. Была группа «Грачи» и как-то они меня позвали туда на запись проекта «Грачи 5 фронт». Я был соло-гитаристом на гитаре «Урал». До этого я вообще на гитаре никогда не играл, но мы записали один или два альбома, пока не сбежалась окрестная общественность и не разогнала нас. Альбом не уцелел, но я помню, что он был хороший и смешной. Может, даже к лучшему, что не уцелел. Можно фантазировать, что он был лучше и смешнее, чем на самом деле.
Еще третий альбом… Группа еще у нас была «Atmostronis». Там я тоже участвовал на кларнете. Причем в записи альбома я не участвовал, но это был первый нойзовый альбом в Северодонецке… В Северодонецке вообще не свойственно писать нойз. У нас любят что-то более традиционное, а тут вокалист зачитывал задом на перед текст из журнала «Юный техник». Все под электронные шумы и это звучало дико. И слушается интересно, даже сейчас… мы пробовали играть импровизации под эти записи в конце 90-х, включали на концерте и под это импровизировали. Я играл на кларнете, один парень брал электродрель и сверлил возле микрофона, шлифмашинку. Такой перформанс с шумовыми делами. То есть, не стареет искусство. На самом деле, искусство вечное, как поется в одной из наших песен.
-Худшая рок-группа всех времен. Почему?
- Это «Менделеев ошибался». Мы изначально себя позиционировали как самую худшую группу. Я даже заявлял всем. Вот ходят играть молодые коллективы, волнуются, что у них плохо получится, но если у них в составе заранее «Менделеев ошибался», то они могут расслабиться. Известно, кто сыграет хуже всех. Я всегда говорил, что главное в концерте - это дойти до сцены - первый этап, второй - подключить инструменты, и третий - начать играть. Дальше – проще. Ну, вообще, у меня есть такая идея по раскрутке искусства северодонецкого, чтобы все коллективы, творческие единицы назывались одинаково и позиционировали себя как в едином названии, в единый бренд. Ну, например, «Менделеев ошибался» - это просто, как пример. Вот проходит городской концерт, 10 групп выступает, все называются «Менделеев ошибался» и на стене афиша, которая рекламирует этот концерт. Посторонний человек, абсолютно далекий о всего, местный житель проходит, видит афиша: концерт такой-то, группа «Менделеев ошибался», вторая - «Менделеев ошибался», третья.. И, я думаю, после этого мир уже будет несколько другим, не останется прежним. И точно так же на всеукраинском уровне, наверное, проще будет позиционировать искусство, когда все называются одинаково… Если играет «Менделеев ошибался», то это значит северодонецкие. И все коллективы там. Приглашают художника «Менделеев ошибался», поэта «Менделеев ошибался», цирковой коллектив «Менделеев ошибался». И все одинаково и все знают, это Северодонецк - это круто. Это значит, что будет такая фишка, которая всех сметет. Бренд, который рубит насквозь. То есть, можно его даже не раскручивать. Ну, к сожалению, это трудно реализуемая идея. У всех творцов есть амбиции и индивидуальности. Я лично готов позиционировать себя названием, за которое проголосуют все, потому что считаю, что бренд - это вторично. Важно донести свое творчество людям. Это идея продвижения целого региона, пласта культурного.
- Как вы видите развитие группы
- Много пишется в связи с карантином. Я, как обычно, пытаюсь привлечь сюда разноплановых ребят, в том числе из филармонии. Всегда считал давнее правило, что в музыкальном коллективе всегда должен быть один хороший музыкант. Он как-то цементирует все дела. Также я думаю о будущем, о последующих поколениях. В связи с этим, заливаются альбомы, ставятся ценники побольше, чтобы моим наследникам что-то там перепало. Но есть такая тенденция, что коллективы начинают работать сугубо на внешний рынок, отбрасывая родной город. У нас были такие ребята. Мы думаем, что можем давать и здесь, в Северодонецке, хотя здесь абсолютно нет никаких концертных площадок сейчас практически. И в то же время мы надеемся, что даже если мы ничего не добьемся, то появится новая молодая шпана. Я уже вижу ее появление в Северодонецке на электронной сцене. Тут сцена электронная была достаточно мощная еще в 90-х, и некоторые мастодонты той эпохи считают себя крутыми до сих пор. И в то же время Донбасс на всеукраинской сцене представляют другие авторы, другая формация, на мой взгляд, намного интереснее… Единственное - художников не вижу. У нас открылся «Монмартр» местный. Там художники могут выставляться. Внес свежую струю Александр Моисеенко, который мастерит из железа. Он из металла мастерит арт-объекты, которые устанавливают в городе. «Менделеев ошибался» - часть всего этого движения культурного в Северодонецке, которое как-то все-таки себя проявит, потому что мы видим, что в Украине в основном освещается Киев, а вот провинция совершенно не засвечена. Я вижу даже плюс некоторый в этой самоизоляции провинциальных городков от общей сцены. Как Япония была изолирована и в связи с этим выработала собственную культуру оригинальную. Так и здесь может такой тренд появиться.
- Есть ли будущее рок-музыки в регионе и что для этого нужно сделать ?
- Неожиданно проявляет инициативу даже облгосадминистрация. Например, в прошлом году провела областной рок-фестиваль, предоставила аппарат, какие-то там призы вручила. Но, мне кажется, в долговременном плане все-таки бесперспективно быть под крылом государственной структуры. Все равно в конце концов противоречие наступит. Развиваться своими силами. Сейчас особых ограничений нет. Надо играть, искать свою публику или хотя бы просто играть и не искать свою публику в надежде, что она сама найдется, примагнитится. То есть, важно просто что-то делать, действовать, идти вперед, вверх, использовать ситуации. И также важны коллаборации с другими направлениями. Например, с цирком у нас было несколько перформансов. И с профессиональными музыкантами также сотрудничали, как не странно. Надо заявлять о себе. Уличные акции иногда дать могут больше, чем какой-то тщательно организованный концерт, если вызовет резонанс. Например, знакомый журналист есть из Луганска Слава Бондаренко, который больше известен, как художник, из-за того, что он вышел как-то в Луганске на улицу с иконой Януковича, сделанной из коробки конфет и поэтому его многие воспринимают как художника. Так что важно резонировать. Любая популярность достигается через скандал и чем больше скандалов будет, тем лучше для всех.
Беседовала Александра Карапуз
Читайте также: Сергей Летучий: « У меня есть одно правило – молодежь хочет тусить»
