Яна Кунченко до полномасштабной войны имела частную ветеринарную клинику в центре Северодонецка и спасала жизнь домашних питомцев горожан. В настоящее время она проживает в Красилове, занимается ветеринарной практикой и просветительством необходимости стерилизации кошек и собак.
Изданию ТРИБУН Яна рассказала о разграбленной клинике в родном городе, сложном пути эвакуации за границу, возвращении в Украину и первых шагах в профессии на новом месте.
Дело всей жизни
Яна Кунченко родом из Антрацита Луганской области, но вся ее сознательная жизнь прошла в Северодонецке.
“Я окончила институт в Луганске, вышла замуж, год еще с мужем пожили в Антраците, а затем, в 2011 году, перебрались в Северодонецк, поближе к семье мужа. Мой муж по образованию тоже ветеринарный врач, но он не работает по профессии, а вот меня всячески поддерживает. Еще у нас двое детей. Старший – студент, младший – в садике”.
До того, как открыть собственную клинику "Crazy Pets", где также можно было приобрести корм и лекарства, Яна Кунченко 15 лет работала ветеринарным врачом в популярной в Северодонецке клинике "Фауна".
"Клиника Crazy Pets не проработала и года - мы открылись в апреле 2021 года, а в феврале 2022 все покинули", - начинает рассказывать Яна.
Сейчас хоть дом по Гвардейскому проспекту, где была клиника, и сохранился, но само помещение разграблено до основания.
“Там ничего не сохранилось. Местные жители полностью "вычистили" клинику через окно. Мы арендовали помещение на первом этаже, там был отдельный вход с проспекта, где стояли металлические двери, которые не сломали. А еще там был вход с обратной стороны, как у квартиры. Наверное, о нем никто не знал, потому что влезли именно через окно. Вынесли почти все: осталось 2 операционных стола, клетки стационарные на 9 мест. Корм, ветеринарные препараты, наполнители для лотков, витаминки, лекарства – все вымели”.
Трудный путь к безопасности
Все пришлось оставить, потому что уезжать семья даже не собиралась сначала.
“Где-то 27-28 февраля мы с мужем и младшим сыном переехали в Боровское к родителям, старший был в Харькове, он в университет там поступил. А 4 марта мне позвонили подружки и буквально кричали уезжать срочно. Они сами уезжали эвакуационным поездом. Но по Боровскому так сильно били, что мы не могли ехать, не могли вылезти из погреба. Только завели двигатель машины, а начали бить аэропорту. Я поняла, что нам еще придется пережидать. Проплакала тогда всю ночь".
Яна считает большой ошибкой то, что они уехали из Северодонецка в Боровское и вспоминает, что уже 5 марта смогла дозвониться волонтерам протестантской церкви в Северодонецке. Там ей рассказали о возможности уехать на автобусе. Но до него еще нужно было добраться.
"И мы поехали. На первом же блокпосту спросили у военных, сможем ли мы добраться до Северодонецка. Нам сказали, что проезд есть, только следует останавливаться, когда техника будет уезжать. Ужасная была дорога. Помню, как выехали на кольцевую развязку, а там танк. Доехали до церкви и снова начался обстрел. Мы с ребёнком упали на землю, все мокрые. Слава Богу, мы дождались маршрутки и поехали в направлении Краматорска. Муж остался тогда в Северодонецке", — вспоминает женщина.
Она говорит, что тогда мужчина надеялся, что через несколько месяцев все пройдет.
"Была надежда, что все будет так, как в 2014 году. Мы со старшим ребенком тоже выезжали в Харьков, но потом вернулись домой. А тут у родителей в 2020 году сгорел дом во время масштабных пожаров. Год как дом купили. Год, как открыли клинику, плюс квартира. Не хотелось все оставлять".
Яна рассказывает, что не хотела верить в то, что с ней происходит. Но, оглядываясь, говорит, что не знает, как все выдержала.
"Понимаю, что это было ошибкой, но тогда действовали так. Когда волонтеры привезли нас в Краматорск, мы там переночевали и заняли очередь на поезд. В этот же день разбили железнодорожное полотно в Лисичанске. Нас забрали дизелем в Днепр. Было очень много людей. В Днепре нас пересадили уже на скоростной поезд и довезли во Львов, где мы дождались маму и племянницу, которые ехали из Харькова, и отправились в Польшу".
Старший сын Яны выехал из Харькова в начале марта, муж евакуировался в конце того же месяца. Сама Яна с младшим сыном провела в Польше три месяца.
Новая жизнь в незнакомом городе
“У моего старшего сына был знакомый с Хмельницкой области, он помог снять дом на первое время. А когда вся семья собралась вместе, мы переехали в Красилов", – вспоминает Яна.
Она говорит, что попросту не смогла дольше оставаться на чужбине.
“Я побыла в Польше и решила, что я там не могу быть. Походила, поубирала. Я вяжу игрушки ручной работы и по праздникам повезло, порой на ярмарки ездила и так люди заказывали, но все равно, это не то. Я была 15 лет практикующим ветеринарным врачом. Мое основное направление – хирургия. В Польше возобновиться в этой области было очень проблематично — время для подтверждения дипломов и т.д. А я для себя сразу решила, что я там ненадолго", – говорит Яна.
Также ее сильно удивило отношение людей к животным в Европе.
Мы проживали в небольшом городке. Был один ветеринарный кабинет. Побывав там, я поняла, что люди в Европе не так заботятся о своих животных, или как правильно сказать, немного тратят на животных, как у нас в Украине принято”, — отмечает ветеринарный врач.
Яна Кунченко вернулась из Польши в Украину 5 июня 2022 года, сняла дом в Красилове, нашла работу и ездит в Хмельницкий.
“Ходила в Красилове в государственную ветеринарную службу, но мне сказали, что работы нет. Я пришла домой, поплакала. Собралась с силами, открыла объявление по работе в ветклиниках. Потом узнала, что здесь многие ездят из Красилова в Хмельницкий. Решила, если все ездят, может, и у меня получится. Старший сын еще с нами был. Думаю, младшего отправлю в садик. В случае чего старший подстрахует. Съездила туда на собеседование, устроилась, все хорошо. Младший адаптировался, а старший уже вернулся в Харьков на учебу”.
В апреле 2023 года Яна взялась за стерилизацию животных.
“Мне предложили грант по бесплатной стерилизации животных для населения. Это было толчком к тому, чтобы местные жители со мной хоть немного познакомились. Начали доверять. Четыре месяца я проводила бесплатно стерилизацию, параллельно работая в Хмельницком”.
Врач говорит, что сейчас работает в Хмельницком, а в свои выходные принимает местных в Красилове.
“Я столкнулась с тем, что у нас в Северодонецке был полный порядок с ветеринарной медициной. Врачи у нас работали хорошо. Люди были осведомлены, что животных нужно стерилизовать. Здесь, в Красилове, у меня с этим проблема. Никто до людей не доносит, что нужна стерилизация. Все на гормональных таблетках, уколах", — продолжает женщина.
В частном доме врач обустроила себе кабинет.
“У нас здесь большая светлая веранда есть, где я обустроила себе стол приема и операционную. В Красилове горе с ветеринарной медициной".
Яна говорит, что дело не только в специалистах, но и в людях.
"Здесь работают ветеринарные врачи, но они не доносят людям информацию. Они продают в аптеках гормональные уколы и таблетки. Мы никогда их не продавали у себя. Мы сначала рассказывали о вреде таблеток и уколов, а если совсем никак, мы давали телефон волонтеров, с помощью которых большое количество животных удалось стерилизовать. Буквально на днях я столкнулась с большой опухолью у трехлетней кошки. Хозяева постоянно дают ей гормональные пилюли. Я за 15 лет своей практики ни разу такого не встречала. Горе горем. Я уже стараюсь и выкладывать посты в соцсетях о вредном влиянии гормональных таблеток, страшные фото показываю с набухшими молочными железами. Здесь это большая проблема. Из специалистов кто-то здесь делал стерилизацию. Потом перестал делать. Сейчас еще все усложняется тем, что чтобы поехать в Хмельницкий, там блокпост, поэтому многие люди не хотят ехать в город", — говорит Яна.
Врач говорит, что работа очень помогает ей отвлечься от мыслей.
“Наверное, я уже не скучаю, отпустила. Я все-таки очень рада, что мы воспользовались моментом и все вместе уехали. Да, пусть сейчас мы разорваны, я пережила этот момент. Было очень тяжело первые три месяца. Я не могла осознать, что только открыв клинику, только начав понимать, что нужно для бизнеса и как это все правильно вести, мы потеряли все. Всё было вложено в клинику. У меня не было возможности хоть что-нибудь забрать. Я уезжала с ребенком и с маленьким рюкзачком за плечами и все”.
Обратиться к землячке за консультацией вы можете ТУТ
