Сегодня именно от 34-летнего Д. Сакварелидзе зависит, как будет меняться правоохранительная система Украины в ближайшее время. Рекомендации украинскому президенту о его назначении давал лично Михаил Саакашвили. Он знает Сакварелидзе со времен своего президентства. Сегодня Сакварелидзе курирует кадровую политику и реформирование прокуратуры. Он уже анонсировал масштабные сокращения и планы по обновлению правоохранительного органа. Сакварелидзе хочет обновления прокурорских кадров через подбор новых - молодых, честных и перспективных.
- Кто вас пригласил прийти работать в прокуратуру?
- Петр Порошенко предложил мне должность в прокуратуре, я благодарен ему за оказанное доверие. Президент Украины хотел, чтобы грузины с опытом работы в правоохранительных органах приехали и помогли Украине. Это вызвало сцены ревности у некоторых общественных организаций. Разговоры о том, что грузины присвоили себе заслугу в создании антикоррупционного бюро, а украинцы ни при чем – неправдивы и утрированы.
Наша задача не только написать закон, а также выполнить его. Как раз с этим в Украине обычно и существуют проблемы. Один из признаков коррумпированности системы – закономания. Законы пишутся, но они не работают, поскольку политические и финансовые круги их корректируют под себя. Антикоррупционное бюро должно задать некий тренд для всех правоохранительных институтов в государстве. Наконец-то запустить правильную и эффективную систему реальной борьбы против коррупции. Давление общества усилилось, а борьба с коррупцией остается на бумаге. Потребность навести порядок живет в каждом украинце. Люди хотят конкретных результатов борьбы с коррупцией и наказания для проворовавшихся чиновников. Зачем люди умирали на Майдане или воюют на Востоке? Чтобы кто-то сидел в кабинете и зарабатывал миллиарды?!
- В системе прокуратуры 18 тысяч прокуроров. Вы планируете их полностью менять, как в Грузии произошло с полицейскими?
- Нет, конечно. В Грузии всю полицию, как и всю прокуратуру никто не увольнял. Осталось 30-35% людей, согласившихся работать по новым правилам. Государство предложило им адекватную зарплату, на которую можно прокормить семью и жить, не вымагая денег, не «крышуя» бизнес. Не надо себя обманывать, что при низких зарплатах судья, прокурор или следователь будут порядочными. Зарплата прокурора или следователя должна быть на уровне 1-1,5 тысяч долларов. Это стартовый минимум, который позволит требовать от сотрудников квалифицированной работы, ненормированного рабочего графика и порядочности.
- Когда в бочку с солеными огурцами помещают свежий, спустя время он также становится соленым. Как вы собираетесь устоять в коррупционной системе прокуратуры?
- Грузинская прокуратура – не исключение. Когда мы начали реформы, она также была переполнена «солеными огурцами». Но я же выдержал. За всю карьеру против меня не было ни одного коррупционного факта. Сам сажал и наказывал прокуроров, работавших со мной на протяжении многих лет. Я тот человек, который должен начать самоочищение бочки с огурцами. И ищу партнеров, готовых вместе со мной менять систему. В Украине много квалифицированных и порядочных людей. Я бы не забрасывал всех в одну бочку. Всегда были прокуроры, которые выживали, и те, которые наживались. Сейчас создается Служба генеральной инспекции и Служба внешнего контроля. Поблажек не будет никому. Прокуроры либо соглашаются с новыми правилами игры, либо по-плохому уходят.
- В чем суть вашей реформы?
- Реформа пойдет снизу вверх. Вместо нынешних 638 районных прокуратур путем слияния будет создано 178 местных прокуратур. Их руководители пройдут через открытый конкурс. Любой юрист с определенным стажем и квалификацией может подаваться на должность в любую из этих структур. Все 178 менеджеров пройдут четырехэтапный конкурс. Первый этап – профессиональный тест, все вопросы которого будут опубликованы на общедоступной веб-странице. Далее – тест по общим знаниям, который практикуется в частных компаниях. Третий – заполнение психопатической анкеты. И заключительный этап – собеседование в онлайн-режиме. Вся Украина сможет наблюдать за процессом.
Мы запускаем современные механизмы заполнения вакансий и внедряем механизмы работы и контроля. Почему всегда был такой бардак в прокуратуре? Потому что нет единой политики, нет правильного механизма по набору кадров, никто это не контролирует. В процессе реформирования 2550 районных прокуроров и заместителей остаются без должностей. Им придется заново сдавать экзамен, чтобы попасть в прокуратуру. Но с другой стороны, залог успеха – это конкуренция. Прокуратура изолировалась, потому что в течение десятилетий туда невозможно было попасть через открытые экзамены.
- В МВД ваша коллега Эка Згуладзе готовит большой проект по реформированию украинской полиции. Чем вы сможете похвастать в ближайшее время?
- Прокуратура намного сложнее, чем милиция. Это не ГАИ, не паспортная служба, где каждый гражданин имеет соприкосновение с прокуратурой. Это институт, куда ты приходишь, когда у тебя какие-то проблемы с законом. Мы начинаем в массовом порядке набирать новых людей на местном уровне. С апреля по август меняем 70% руководителей местных уровней, то есть, объединяем районные и местные прокуратуры. Следующий этап – с августа до октября – областные прокуратуры. И последний этап – Генеральная прокуратура. За год мы хотим полностью завершить структурную реформу. Люди ее почувствуют, когда одновременно во всех местных прокуратурах начнется процесс набора новых кадров, пройдут конкурсы, на которые могут подаваться каждый.
Я не собираюсь на политическую свалку. Так что никто на меня ничего повесить не сможет. В неудаче меня может обвинить только украинское общество, а не чиновники. Я не боюсь остаться без кресла заместителя генерального прокурора, поскольку не отношусь к ней как к награде. Возможно, последующая должность будет комфортнее и более высокооплачиваемой, чем работа замгенпрокурора, которым я уже был в свои 27 лет. Для меня это, на самом деле, большой груз, а не привилегии.
По материалам Интернет-издания «Главком»
