Максим никогда не хотел быть военным, имел успешный бизнес в Рубежном. При первой возможности, а это в собственные двадцать лет, он стал на защиту родного города. Увольнял города и поселки, видел гибель лучших друзей и сам был на шаг от смерти.
Журналистка ТРИБУН пересказывает военные истории рубижанина с линии фронта о достижениях и неудачах, о победах и поражениях, об удаче и божьей помощи украинскому войску.
Как 21-летний предприниматель из Рубежного стал военнослужащим
До военной службы Максим (имя героя изменено – Прим. ред) был предпринимателем в Рубежном Луганской области, имел свое заведение.
"В армии я себя никогда не видел и никогда не хотел туда идти. 24 февраля началось полномасштабное вторжение, мои знакомые массово уезжали подальше от войны. Мы с друзьями думали иначе, поэтому начали собирать, как говорят по-донбасски, банду. Нас было 15 человек, которые готовы были сопротивляться россиянам", — вспомнил мужчина.
По его словам, ребят долго не брали в армию, местные военкоматы ссылались на нехватку оружия, формы и т.д. Однако из-за знакомых 4 марта 2022 года ребят все-таки взяли в 111 отдельную бригаду территориальной обороны Луганской области.
“Выдали автоматы. Формы, амуниции вообще тогда не было. Ни касок, ни броников не было. Одеты были кто во многом, носили чеченские курточки, которые нам нацгвардия подогнала”, — рассказал Максим.
Без опыта боев Максима с товарищами отправляют защищать соседнее село Варваровка.
"13 марта там погиб мой близкий друг из Рубежного, 28-летний Рома Гуцул. Мы ехали на бусике и попали под минометный обстрел. Потом начались двухмесячные бои за Рубежное", – рассказал военнослужащий.
“Под Попасной было очень “весело”
Военнослужащие по-разному описывают бои под этим городом в Луганской области. "По нас не стреляла только подлодка" - так описывал бои за Попасную боец Дмитрий из Луганщины, о котором ТРИБУН писал раньше.
Рубежанин Максим задует эти бои так:
“Под Попасной было очень весело. Там меня, вероятно, Бог оберегал. Нам дали приказ, чтобы каждый под себя рыл окоп типа под одного человека. И вот мы роем-роем и со стороны Попасной начинает двигаться орковская техника и уходить пехота. Нам дали команду готовность №1, мы выбегаем и каждый занимает свою позицию. Я прибегаю на свою позицию, и ко мне бежит лейтенант Курочка и выгоняет с позиции, говорит: "Иди на позицию к Вите - это приказ". Я бегу в окоп к собрату. Тогда начал работать танк, начались сильные обстрелы и лейтенант Курочка погиб в моем окопе, откуда меня выгнал. Ему осколки в голову прилетели – не смогли спасти. Меня лично там впервые контузило", — вспомнил военнослужащий.
Во время большого сентябрьского наступления год назад Максим с собратьями увольняли Торское, Ямполь Донецкой области.
Стріляли по піхоті, а знищили броньовану машину
“До літа 2023 року був на Кремінському напрямку в наших лісах. По мапі дивився: до рідного Рубіжного відстань 16 кілометрів. Думав: йоханий бабай, тут рукою подати - й вже вдома. Але пройти було неможливо, багато хлопців підривалося, бо росіяни все замінували: одні розтяжки й постійно працює арта. Ми називаємо кремінський ліс “Ліс чудєс”, бо все побито, покошено”, - згадує Максим.
“В наших кремінських лісах ми з хлопцями випадково в російську БРДМ влучили. Стріляли по піхоті, а знищили броньовик”, — згадав Максим.
После прилета многие ребята не понимают, что ранены
"Зимой мы с командиром минометной батареи сидели в блиндаже и начала работать или артиллерия, или российский танк, мы так и не поняли. Слышали и выход, и прилет, но далеко. Мы уже однажды не обращая на это внимания, вышли на позиции, начали готовить мины, чтобы по противнику стрелять. И снова слышим выход и прилет, но уже ближе к нам. В этот момент я подумал, что нужно занести дрова в блиндаж, чтобы буржуйку растопить. Я занес дрова, стараюсь растопить буржуйку и нужно уже выходить, а мне вообще не хотелось выходить из блиндажа, словно что-то держало. Тут уже пришел командир, говорит, что нужно идти. И только мы выходим по ступенькам – и сразу прилет. Моментально просто. Снаряд разорвался сверху. Я отхожу назад, командир падает, а у него уже нога "висит". Началась катавасия, он кричит: "Нога-нога", мы турникет ему наложили, начали передавать, что у нас раненый, "трехсотый", а нас никто не слышит. Там ребята своими силами забросили командира в машину и увезли его в точку эвакуации. Вывезли командира, прошел час, возвращается наш водитель и жалуется на боль в руке. Говорит, что когда был прилет, он упал и задел плечо. Мы смотрим на его плечо, пока он раздевается, а у него дыра там и кровь течет. Оказывается, он был ранен, когда вывозил командира, еще и вернулся на позицию и только через полтора часа понял, что ранен. Оно так часто происходит, что прилет и ребята не понимают, что они ранены", — рассказал Максим.
Он так спал, что его свои не смогли разбудить
“Когда Торское увольняли, наша задача была зачищать дома, флигели. Там мы и нашли русского прапорщика. Он пьяный спал в летней кухне, его даже свои не смогли разбудить, когда бежали. Он сам из Тамбова, это какой-то город в России, говорил нам, что ему здесь пол года до пенсии осталось. Нам это было смешно, а он, видимо, испугался, потому что открывает глаза, а тут ребята в синих повязках и в британской форме", — вспомнил военнослужащий.
Самая приятная вещь для Максима при деоккупации городов и поселков – удивление и радость местных.
"Местные говорят: "Йохан-бабай, как так возможно, вчера же здесь орки на БТРах ездили, а сегодня уже ВСУ". А мы заходили через лес и не было возможности заезжать по технике. Мы заходили пешком. И вот заходишь ты, несешь на себе боеприпасы, патроны, а люди дают кто тачку, чтобы ты туда все свалил, кто велосипеды предлагал. Кто из местных там остался, когда мы деоккупировали, они нас нормально встречали, а кто не хотел, те шли вместе с россиянами”, — рассказал Максим.
Максим уверен, что украинскую армию не распустят даже когда все территории будут деоккупированы.
"В моем заведении орки сделали себе штаб, они там жили. Я даже знаю, кто им его показал. Сейчас их там уже нет, они забрали всю ценную аппаратуру, аквариумы, большой телевизор, диваны тоже забрали. Я хочу продолжить свое гражданское дело, у меня есть много бизнес-идей. Когда Рубежное деоккупируем, там очень многое нужно будет сделать. Рано или поздно люди начнут возвращаться, восстанавливаться и жить”, — уверен мужчина.
За участие в боевых действиях в Луганской области Максим награжден нагрудным знаком "Стальной крест". Теперь задача Максима с собратьями - деоккупировать Сватово, Лисичанск, Кременную, Рубежное, Северодонецк.
